Антисионизм

Узнай ПРАВДУ про мировое закулисье, сионизм, иудаизм - разоблачаем мировую паразитическую систему

А. Леонидов. Анатомия масонства Клан Барухов – короли иудеев Novus ordo seclorum Сталинские евреи
Новости

А.Н. Зиновьев - Запад и западоиды

Может быть нам это лишь кажется, но создаётся твёрдое убеждение, что выбором слова „западоид” Александр Зиновьев чётко продемонстрировал собственное презрение к Западу.

ЗАПАД

Запад. Что это такое? Чтобы ответить на этот во­прос, надо прежде всего выделить Запад как особый объект из множества прочих объектов. Это делается двумя различными способами.

Первый способ — перечис­ление конкретных стран, включаемых в Запад или счи­таемых западными. Эти страны суть Франция, Италия, Англия, Германия, Бельгия, Швейцария, США, Кана­да, Австралия и многие другие, список которых можно найти в любом справочнике и учебном пособии соот­ветствующего профиля.

Второй способ — дефиниция, в которой указываются характерные свойства стран, считаемых западными, — демократия, частная иници­атива и собственность, рыночная экономика, плюра­лизм и другие признаки.

Эти два способа, как правило, смешиваются, во вся­ком случае — четко не различаются. Причем чем даль­ше, тем больше. Этому есть объяснение. После Первой мировой войны и Октябрьской революции 1917 года в России мир раскололся на два враждебных лагеря — на лагерь капитализма и лагерь коммунизма (по принято­му словоупотреблению).

Первый стали часто называть Западом, ассоциируя это слово с социально-политиче­скими условиями в странах Западной Европы, а вто­рой — Востоком, акцентируя внимание на социаль­но-политическом строе Советского Союза, то есть быв­шей Российской империи.

После Второй мировой вой­ны коммунистический лагерь угрожающе расширился и укрепился, и борьба двух лагерей стала на много деся­тилетий основой мировой истории. Слово «Запад» при­обрело еще более абстрактный смысл и расширилось по объему. Оно стало обозначением стран с определенным социально-политическим строем, так называемых демо­кратических стран.

В число таких стран вошли США, Канада, Австралия и другие, подобные им и западно­европейским странам с точки зрения социального строя, экономики и политической системы. В это множество стали включать Японию, Южную Корею, Тайвань и дру­гие американизированные страны. А после разгрома со­ветского блока и самого Советского Союза в «холодной войне» в'Запад стали включать даже страны Восточной Европы, вставшие на путь подражания странам Запада, — на путь западнизации. Словоупотребление стало еще более смутным и двусмысленным.

Я считаю, что выделение Запада посредством абст­рактной дефиниции, фиксирующей какие-то стороны или свойства этого феномена, является методологичес­ки несостоятельным и несоответствующим фактическо­му положению вещей. Запад есть эмпирическое явление. И выделен он как таковое может быть лишь путем пред­варительного описания его тела в определенных про­странственно-временных границах, а именно — путем перечисления вполне конкретных стран и народов.

А какими являются свойства этого эмпирически данного объекта, это должно выяснить последующее исследова­ние по правилам анализа именно эмпирических объек­тов. Лишь на этой основе могут быть использованы де­финиции в качестве кратких итогов исследования.

Сказанное касается не только Запада в целом, но и его составных элементов, сторон, подразделений. Для запад­ных сочинений, относящихся к социальным объектам, характерным является стремление давать этим объектам абстрактные дефиниции уже в исходном пункте их опи­сания, можно сказать, что им характерен справочно-бюрократический стиль мышления.

Это имеет следствием запутывание банальных проблем и превращение действи­тельно сложных проблем в банальности. Ложное начало предопределяет последующее описание, которое, как пра­вило, выглядит как более или менее упорядоченный на­бор привычных словесных клише.

УНИКАЛЬНОСТЬ ЗАПАДА

Следствием смешения упомянутых двух способов вы­деления Запада как особого объекта внимания являет­ся то, что в Запад включаются какие-то страны и наро­ды только на том основании, что они в чем-то похожи на Францию, Англию, Италию, США и другие страны, действительно образующие тело Запада, или стремятся уподобиться им под их влиянием. Эти страны суть все­го лишь сфера господства, влияния и интересов Запада, как бы далеко они ни зашли в своем уподоблении За­паду.

Запад есть вполне определенное социобиологическое образование. Японцы, корейцы, китайцы, поляки, чехи, русские и представители других народов могут стать и становятся элементами тела Запада не в качестве граждан своих стран, тяготеющих к западным образцам, но лишь покинув их и внедрившись в страны Запада. Да и то это не так-то просто.

Десятки миллионов иностран­цев живут в странах Запада, оставаясь здесь все равно чужеродным явлением. Не исключено, что когда-нибудь пришельцы из незападных стран станут подавляющим большинством в западных странах и будут тут задавать тон.

Как говорил один из моих литературных персона­жей: «И вопить будет «Алла!» с башни Эйфеля мулла». Но тогда тут будет уже не тот Запад, о котором я здесь намерен говорить, а нечто иное. Отношение этого ги­потетического Запада (если за ним сохранится это на­звание) к нынешнему будет подобно отношению Турец­кой империи к Византии или заполоненного варварами и бывшими рабами Рима к Римской империи в период ее расцвета.

Запад есть явление уникальное, то есть единственное в своем роде и неповторимое в истории человечества. Повторяю и подчеркиваю, социального феномена, ана­логичного Западу в его самых существенных чертах (о них речь пойдет ниже), никогда не было ранее на пла­нете, нет и не будет в будущем, если этот Запад разру­шится и сойдет со сцены истории.

Почему я это утвер­ждаю с такой категоричностью?

Во-первых, потому, что планета наша не так уж велика, Запад уже существует, он занимает свое место на планете, в обозримом буду­щем он способен это место удержать за собой и не до­пустить другой «Запад» рядом с собой.

Во-вторых, само стечение обстоятельств, благодаря которым Запад сло­жился исторически, является уникальным и неповто­римым. Конечно, рассуждая абстрактно-математически, можно «доказать» возможность другого точно такого же стечения бесчисленных условий где-то во Вселенной. Но я в такие «доказательства» не верю.

Они основыва­ются на целой серии логических ошибок, анализ кото­рых здесь был бы неуместным. Но если даже допустить, что где-то нечто подобное существует, это будет все рав­но явление иной социобиологической природы, чем наш Реальный, земной Запад.

Когда народы стран Восточной Европы и Советского Союза вознамерились уподобиться Западу, они пол­ностью игнорировали то обстоятельство, что западнизация их стран не может стать превращением их в ча­сти Запада или в западные страны по двум основным причинам.

Первая причина — навязывание этим наро­дам и странам отдельных свойств Запада (демократия, рынок, приватизация и т. д.) не есть превращение их в части Запада, ибо Запад вообще не сводится к этим свойствам. Запад есть огромный и многосторонний фе­номен, сложившийся по бесчисленным каналам в тече­ние многих столетий.

Вторая причина — место и роль Запада (скажем, «мировой престол») уже заняты, и са­мое большее, на что эти западнизируемые народы мо­гут рассчитывать, это оказаться в сфере власти, слия­ния и колонизации Запада, причем на тех ролях, какие им может позволить сам единственный и неповторимый Запад.

Как бы русские ни оплевывали коммунистический период своей истории, как бы ни усердствовали в раз­рушении всего того, что было достигнуто за этот пери­од, как бы ни ползали на коленках и ни холуйствовали перед Западом, как бы ни подражали всему западному и как бы ни перенимали все пороки Запада, Россия все равно никогда не станет частью Запада.

Какая судьба ожидает ее в сфере западнизации, об этом в свое время откровенно сказал и показал Гитлер. Сейчас, разумеет­ся, об этом не говорят вслух, но стремятся делать по сути дела то же самое. Нужно быть круглым идиотом, чтобы воображать, будто на Западе стали бы млеть от восторга, если бы на мировых рынках появились мощ­ные конкуренты из России и стали бы вытеснять аме­риканских и западноевропейских предпринимателей.

Об уникальности Запада писали и другие авторы. Но они имели в виду уникальность Запада как экономи­ческого, социально-политического, идеологического и культурного явления. Я считаю, что говорить об уни­кальности Запада в этом смысле логически ошибочно. Если бы в мире существовала всего одна страна с та­кими признаками, все равно было бы бессмысленно считать ее социальный строй и его атрибуты явлениями уникальными.

В том смысле, в каком «уникален», на­пример, западный капитализм, «уникален» и феодализм, и коммунизм, и вообще любой социальный строй. Тут логически правильно говорить не об уникальности, а об универсальности капитализма, коммунизма и т. д., по­скольку законы этих социальных феноменов одни и те же везде, где они существуют. Запад уникален лишь как конкретное социобиологическое образование, каким бы ни был его социальный строй.

ЗАПАДНАЯ ИДЕНТИФИКАЦИЯ

Выделение всякого человеческого объединения из окружающей социальной среды предполагает то, что определенное множество людей осознает себя в качестве членов этого объединения и отличает себя в этом ка­честве от других людей (внутренняя идентификация), а какое-то множество из этих других людей осознает себя в качестве чужих для этого объединения людей, отли­чает их от себя именно как от представителей этого объединения (внешняя идентификация).

Внешняя иден­тификация Запада началась раньше, чем внутренняя. В России это произошло уже в XIX веке. Внутренняя идентификация началась лишь после Второй мировой войны, когда народы Запада оказались перед лицом уг­розы со стороны мирового коммунизма, возглавлявше­гося Советским Союзом.

Но она до сих пор не стала настолько сильной, чтобы французы, англичане, нем­цы, итальянцы, американцы и прочие народы западных стран осознавали себя в первую очередь в качестве за­падных людей и лишь во вторую очередь гражданами своих стран. И трудно сказать, произойдет ли это вооб­ще когда-нибудь.

Глядя на американцев, впадающих в экстаз от одной мысли, что они суть именно американ­цы, несущие человечеству американские ценности и американский мировой порядок, или глядя на немцев, ведущих весьма угрожающую для других стран Западной Европы борьбу за гегемонию в Европе, я никак не могу вообразить себе французов, итальянцев, англичан, ис­панцев и прочих западных людей, гордящихся мировы­ми претензиями и успехами американцев и немцев как своими собственными, общезападными.

Ведь и Гитлер когда-то был уверен в том, что американцы, англичане и Французы помогут ему раздавить русских, поскольку они суть тоже западные люди, как и немцы.
Для единства такого гигантского образования, каким является Запад, внутренняя идентификация как посто­янно действующий фактор вообще не требуется. Она может возникать на короткое время как политический и идеологически-пропагандистский фактор, когда за­падные страны совершают какие-то совместные дей­ствия вроде карательных акций в отношении Ливии, Ирака или Сербии.

Ведь и в гигантской Римской им­перии далеко не все народы и слои населения иденти­фицировали себя в качестве римлян. Аналогично не­многие осознавали себя в первую очередь россиянами, причем самыми рьяными из них были обрусевшие или хорошо устроившиеся чужеземцы.

ЧЕЛОВЕЧЕСКИЙ ФАКТОР

На Западе есть свои табу. Хотя они не фигурируют ни в каких кодексах законов, нарушение их карается обще­ством самым беспощадным образом. Одним из таких табу является правда о национальных и расовых проблемах.

Попытки говорить о тех людях, которые создали Запад как социально-исторический феномен, на уровне некоей научной объективности неизбежно порождают обвинения в расизме. Боязнь таких обвинений вынуждает исследо­вателей либо вообще обходить эту тему молчанием, либо говорить в таких обтекаемых выражениях, которые сводят к нулю научные результаты, либо пускаться в полемику с расистами, вообще уводящую исследователей в сферу иде­ологии. А между тем феномен западнизма нельзя понять объективно-научно, не принимая во внимание тот основ-ной строительный материал, из которого построено за­падное общество, а именно — человеческий материал.

Бесспорно то, что тип общественного устройства существенным образом определяет и тип людей, облада­ющих таким строем. Образ жизни данной человеческой общности определяет и характер ее членов. Люди приспосабливаются к условиям своего общественного бытия. Но столь же верно и то, что данный тип обществен-ного устройства создают люди определенного типа, Условия жизни на Западе порождают определенные качества у людей, необходимые им для жизни в этих условиях.

Но Запад как особый социальный феномен есть результат деятельности людей определенного типа во множестве поколений. Тут зависимость двусторон­няя, взаимная. Люди определенного типа создают циви­лизацию определенного типа, а последняя в свою оче­редь порождает адекватных себе носителей ее. Абсолют­но ничего расистского в этом нет.

Прежде чем сказать о качествах той совокупности на­родов, которые образовали и своей жизнедеятельностью создали социобиологическое существо по имени Запад, я выскажу общие, логические соображения об оценке ка­честв народа.

Когда приходится давать характеристику целых наро­дов или совокупностей народов (а Запад — совокупность многочисленных народов), то отдельные представители этих народов принимают это на свой счет.

Они совер­шают грубую логическую ошибку, перенося на себя то, что говорится о целых народах, то есть о совокупностях большого числа людей, воспроизводящихся в течение многих поколений. Народ не есть всего лишь сумма одинаковых людей. Народ есть объединение разнообраз­ных людей, есть целостный феномен. В каждом боль­шом народе можно увидеть все возможные человеческие типы. Для любого типа человека во Франции, Италии, Англии и других странах найдутся примеры людей од­ного и того же типа.

Отдельно взятый англичанин или француз может выглядеть как русский, а отдельно взя­тый русский — как англичанин или француз. И все-таки это не будет служить доказательством тождества наро­дов. Народ есть живое существо, хотя и состоящее из от­дельных людей, но несводимое к ним. Характеристика народа не есть всего лишь обобщенная характеристика его отдельных представителей.

Это характеристика его как целого, подобно тому, как характеристика леса не есть характеристика каждого дерева, растущего в нем. Чтобы узнать, что из себя представляет данный народ, надо взять его в массе его представителей, причем у них дома, в привычной для них среде и во всех аспектах жизни. Надо выяснить при этом, какие качества людей тут более или менее часто воспроизводятся, как к ним относятся сограждане, как эти качества сказываются на судьбе людей.

Потому возможна такая ситуация, когда в данном народе не так уж часто появляются таланты некоторого рода, но они могут цениться и поощряться, приносить обладателям их успех, и народ в целом мо­жет накопить проявления таких талантов и приобрести репутацию народа талантливого.

Характер народа образует определенная совокупность свойств, а не отдельные свойства. Это не есть то, что от­личает данный народ от других. В число свойств, состав­ляющих характер народа, могут входить как свойства, об­щие данному народу с другими, так и свойства, каких нет у других народов. Но суть дела тут не в отличении данно­го народа от других (такое отличение банально), а имен­но в его характере как социального феномена независи­мо от того, какими являются другие народы.

Характер народа есть сложный и противоречивый ком­плекс черт, который достаточно часто и отчетливо про­является в поступках отдельных людей и в отдельных поступках людей. Бессмысленно разделять эти черты на плохие и хорошие, положительные и отрицательные. Одни и те же черты в одних условиях обнаруживают себя как положительные, в других — как отрицательные, в од­них условиях — как сила, в других — как слабость. Как известно, наши недостатки суть продолжения наших до­стоинств. Но столь же справедливо и то, что наши досто­инства суть продолжения наших недостатков.

Черты характера народа редко концентрируются в отдельных его представителях. Они в отношении от­дельных людей суть лишь нечто потенциальное. Они разбросаны во множестве людей так, что у одних резче проявляются одни черты, у других — другие. Они груп­пируются, порождая различные типы в рамках данного народа. Фактически чаще встречаются не характерные носители всех качеств народа, а характерные типы, во­площающие часть этих качеств.

ЗАПАДОИД

Уже в XVIII веке приобрели огромное влияние идеи равенства людей. Не буду оспаривать того, что эти идеи сыграли огромную роль в истории человечества вообще и в эволюции Запада в особенности.

Эти идеи имели первоначально политический и правовой характер. В том, что они имели моральный смысл, не было ничего нового, так как христианство с самого начала провоз­гласило тезис равенства всех людей перед Богом.

Но в дальнейшем всякого рода «прогрессивные» идеологи и моралисты довели идеи равенства до абсурда, придав им смысл одинаковости представителей различных народов и в смысле их потенциальных природных способностей. Всякие утверждения о том, что народы различаются по природным задаткам, стали расцениваться как проявле­ния расизма, национализма и шовинизма.

Разумеется, имеются универсальные человеческие ка­чества. Они общеизвестны. К их числу прежде всего при­надлежит то, что всякий нормальный человек имеет при­рожденный управляющий орган (мозг) и управляемое тело. Задача первого — обеспечить телу самосохранение и приспособление к условиям существования.

Всякий нор­мальный человек стремится делать это наилучшим (с его точки зрения) образом, то есть в своих личных интересах. Эта банальная истина была известна людям испокон ве­ков. Они ее зафиксировали в изречениях народной муд­рости вроде «Своя рубашка ближе к телу» или «Рыба ищет, где глубже, а человек — где лучше» задолго до того, как профессиональные мыслители начали использовать ее в своих теориях.

Со времени А. Смита (я не стал искать более ранние источники) пошла традиция связывать рассматриваемое универсальное и изначальное качество человека руко­водствоваться личными интересами с частной собствен­ностью и частным предпринимательством, видеть в этом качестве некое природное основание капитализма.

Это убеждение является чисто идеологическим. Оно ложно с научной точки зрения.

Личный интерес как основа по­ведения человека есть действительно его прирожденное качество. Оно не связано необходимым образом ни с каким социальным устройством, ни с каким типом об­щества. Люди существовали сотни тысяч (если не мил­лионы) лет, прежде чем зародился капитализм. И всегда поступали в силу рассматриваемого принципа лично­го интереса.

В коммунистическом обществе люди точно так же руководствовались этим принципом. Когда люди в коммунистических странах отлынивали от работы, ло­дырничали, халтурили, занимались очковтирательством, воровали, брали и давали взятки, доносили, клеветали и т. п., они руководствовались своими личными, а не какими-то иными интересами.

От универсальных качеств человека, в том числе от рассматриваемого мотива поведения, не зависит ника­кой тип общественного устройства. Они сохраняют силу в любом из них, принимая различную форму в зависи­мости от конкретных особенностей жизни людей в них. Как в животном мире все живые организмы приспосаб­ливаются к условиям их бытия, так и люди в их соци­альном мире.

Универсальные качества человека не от­дают предпочтения никакому типу общества. Наоборот, от типа общества зависит то, какой вид они примут тут, как будут проявляться. Характер человеческого матери­ала влияет на то, какой тип общества складывается в той или иной человеческой общности и какой вид тут при­нимают закономерности этого типа общества.

Но при этом роль играют не некие универсальные качества всех людей, а особенные качества людей определенного рода, причем как качества целого народа, а не просто каждо­го человека по отдельности. Они суть качества и отдель­ных людей, но не как Робинзонов, а как представи­телей определенной человеческой массы, воспроизво­дящейся из поколения в поколение в течение многих столетий и тысячелетий.

Запад создавался, развивался, поддерживался, охра­нялся и завоевывал себе место на планете не просто человеческими существами, но людьми определенного типа. Буду называть их западоидами. Ни с каким дру­гим человеческим материалом Запад был бы невозмо­жен. Никакой другой человеческий материал не в состоянии воспроизвести Запад и сохранить его на том уровне, какого он достиг.

Назову характерные черты западоидов или, точнее, западоидности. Это суть практицизм, деловитость, расчётливость, способность к конкурентной борьбе, изобретательность, способность рисковать, холодность, эмоциональная черствость, склонность к индивидуализму, повышенное чувство собственного достоинства, стремление к независимости и успеху в деле, склонность к
добросовестности в деле, склонность к публичности и театральности, чувство превосходства над другими на­родами, склонность управлять другими более сильная, чем у других народов способность к самодисциплине и самоорганизации.

Считается, что западоид — индивидуалист, в отли­чие от многих других типов людей, являющихся кол­лективистами. Если не придавать словам «индивидуа­лист» и «коллективист» никакого морализаторского и оценочного смысла, то с этим можно согласиться. Каж­дый нормальный человек так или иначе осознает себя в качестве индивида («Я») и в качестве члена объеди­нения себе подобных («Мы»). Но формы этого осозна­ния, пропорции «Я» и «Мы» в менталитете человека, их взаимоотношения и проявления в поведении людей раз­личны. Они и дают в совокупности различные типы лю­дей в этом плане.

Западоиды появились и достигли современного со­стояния в рамках западноевропейской цивилизации, в которой «Я» играло доминирующую роль в паре «Я -Мы» и было развито сильнее, чем у других народов и в других цивилизациях, а «Мы» было объединением силь­но выраженных «Я», можно сказать — в рамках Я-цивилизации.

Благодаря западнизму это качество западоидов было развито до высочайшего уровня, охватив все сферы их бытия. С этой точки зрения западноевропей­ская цивилизация и развившийся на ее основе западнизм суть явления уникальные в истории человечества. В этом смысле западоиды суть индивидуалисты, а их об­щество — индивидуалистическое.

Весь образ жизни западных стран есть результат и проявление индивидуализма западоидов. Если в не­скольких словах выразить его психологическую суть, то можно сказать, что фундаментальным принципом бы­тия западоидов является такой: работать на себя, рас­сматривая всех прочих как среду и средство бытия.

Это, конечно, предельное огрубление. И если читатель в по­рядке защиты западоидов назовет какие-то положитель­ные их качества, я спорить не буду.

Во-первых, я в при­веденном принципе не вижу ничего плохого. Рус­ский мыслитель Н.Г. Чернышевский, переводивший и пропагандировавший работы Д.С. Милля в России в XIX веке, высоко оценивал это качество западных лю­дей, называя его «разумным эгоизмом».

Во-вторых, принципы социального индивидуализма не препятству­ют развитию у людей многих положительных с мораль­ной точки зрения качеств, как принципы социального коллективизма не препятствуют развитию качеств не­гативных.

Например, высокоразвитое чувство собствен­ного достоинства и стремление к личной свободе не­мыслимы без социального индивидуализма (без «разум­ного эгоизма»). А подавление личности есть обычное дело в коллективистских обществах.

В моем понимании западоид не есть некий типич­ный, средний или часто встречающийся человек. Мое описание его есть абстрактная и суммарная характери­стика человеческого материала Запада как множества и массы людей. Качества западоида растворены в этой массе, распределены в самых различных пропорциях, комбинациях и величинах между множеством индиви­дов. Но «раствор» западоидности тут настолько силен, что всю массу людей в интересах научного упрощения можно рассматривать как множество типичных западоидов.

Страны Западной Европы оказались в состоянии по­родить достаточно много людей такого типа, который оказался подходящим для создания именно западного общества, — западоидов. С другим человеческим мате­риалом, повторяю и подчеркиваю, ничего подобного не получилось бы.

Не может служить аргументом против сказанного и пример США. В США действительно сте­кались народы со всего мира. Но американскую циви­лизацию создавали не они, а люди западного типа, то есть определенного рода выходцы из Западной Европы. Они образовали инициативное ядро и движущую силу процесса. Остальные принимали участие в процессе как Используемые и увлекаемые ими.

После того как глав­ное дело процесса было сделано, то есть цивилизация возникла и приобрела инерцию развития в определен­ном направлении, масса людей другого типа оказалась в состоянии поддерживать ее. Но новаторами в этом историческом творчестве были люди западного типа. Думаю, что они остаются ее основой и гарантом ее сущетвования навечно.

Любой народ способен воспользоваться благами за­падной цивилизации, если их преподнесут ему в ка­честве дара. Но далеко не любой народ способен сам создать цивилизацию такого рода или хотя бы стать соучастником ее создания и воспроизводства.

Убежде­ние, будто различные социальные системы суть ступе­ни в развитии одного и того же абстрактного «челове­чества» и будто любой народ может пройти эти ступени в своей эволюции, ложно фактически и с научной точ­ки зрения. Западную цивилизацию создавали народы с определенным характером. Это их уникальное и непов­торимое творение. Это входит в их натуру, в их харак­тер. Другие народы создавали цивилизации иного типа, более соответствовавшие их характеру и условиям их жизни.

В истории западоидов можно различить два перио­да.

В первый период происходил индивидуальный от­бор людей с качествами западоидов. Качества эти не выдумывались гуманистами и мыслителями, а уже су­ществовали у отбираемых людей в виде природных за­датков и более или менее развитых способностей. Люди с такими качествами имели какие-то преимущества пе­ред другими, например — были сообразительнее, ко­варнее, хладнокровнее, тщеславнее и т. д. Со временем число таких людей росло, они становились примером для других и способствовали проявлению в них анало­гичных качеств. Эти качества культивировались, поощ­рялись. Происходил своего рода отбор, подобный ис­кусственному отбору в выведении культурных растений и животных.

Второй период наметился в первой половине нашего века и во всю силу обнаружил себя после Второй миро­вой войны. В этот период на смену искусственному от­бору пришли новые методы. Людей стали штамповать в массовых масштабах с помощью искусственных средств, а именно — делать по определенным образцам с по­мощью средств воспитания, обучения, идеологии, про­паганды, культуры, медицины, психологии.

Произошло нечто подобное тому, что имело место в улучшении по­род домашних животных и культурных растений посред­ством искусственных стимуляторов, химических удобре­ний и генной техники.

Александр Зиновьев. "Запад. Феномен западнизма". Отрывки.


Просмотров: 2236
Рекомендуем почитать



Новости партнеров

Популярное на сайте
Тайны Иллюминатов Герб Украины — хазарская тамга. Украинцы наследники иудейского каганата (окончание) Великие о евреях Тайная мировая власть, стоящая за Бараком Обамой Источник антисемитизма - это Талмуд Генетические болезни евреев