Антисионизм

Узнай ПРАВДУ про мировое закулисье, сионизм, иудаизм - разоблачаем мировую паразитическую систему

Клан Барухов – короли иудеев Novus ordo seclorum А. Леонидов. Анатомия масонства Еврей Каганович плохо знал евреев. Сталин его поправлял
Новости

Чему и кому обязан Горбачёв своим выдвижением на всесоюзный уровень

Ставропольский везунчик

В апреле 1970 года первым секретарём Ставропольского крайкома КПСС в возрасте тридцати девяти лет был избран Горбачёв Михаил Сергеевич. Бывший комсомольский вожак края прославился починами, которые быстро угасали, не дав практического результата. Но это не помешало ему сделать карьеру. Время такое было, когда звонкие слова ценились больше чем дела.

Но на всесоюзном уровне Горбачеву «прокукарекать» довелось лишь однажды. За восемь с половиной лет работы в качестве первого секретаря края Горбачёву на Пленуме ЦК КПСС позволили выступить всего лишь один раз, в июле 1978 года. И хотя Пленум рассматривал профильный для Горбачёва сельскохозяйственный вопрос, слово ему предоставили лишь после малоизвестного секретаря Амурского обкома. Это явное свидетельство того, что считать Михаила Сергеевича ведущим практиком и теоретиком сельского хозяйства союзного масштаба, каким он себя пытается представить, нет никаких оснований.

Одним словом производственные успехи Горбачева на партийной стезе были весьма скромными. Зато он сумел отличиться на другой ниве. Михаил Сергеевич стал хозяином благодатного кpая, в котором были сосредоточены многочисленные пpавительственные лечебницы и дачи. А Минеральные Воды и Кисловодск, находившиеся в полутора часах езды от Ставрополя, в те годы были своеобразной Меккой для членов Политбюро ЦК КПСС.

Общение и шефство над «сильными мира сего» во время их отдыха являлось одной из основных обязанностей хозяина края. Это таило массу возможностей для продвижения «наверх». Одним словом судьба подарила «ставропольскому везунчику», как нередко называют Горбачёва, очередной шанс. Им он воспользовался в полной мере.

По совету Евгения Чазова, начальника 4‑го управления Минздрава СССР, Горбачёв сосредоточил свои усилия на том, чтобы высшее руководство страны приезжало на лечение и отдых в Ставропольский, а не в соседний Краснодарский край. В срочном порядке в Кисловодске на месте пионерского лагеря силами Девятого управления КГБ была возведена шикарная госдача. По высшему классу был отреставрирован санаторий «Красные камни», в котором любил отдыхать шеф КГБ Ю. В. Андропов. В Ставрополе перестроили гостиницу «Интурист», которая теперь могла принимать любых именитых гостей.

Атмосферу южного шарма и колорита в Ставрополе создавали кафе и рестораны, открытые грузинскими теневиками, бежавшими от Э. А. Шеварднадзе, в то время объявившего бескомпромиссную борьбу с коррупцией и теневой экономикой. Последнее заслуживает особого разговора, но об этом позже.

Поставили шикарный дом отдыха в селе Отрадном на уникальном озере Маныч. Не забыл Михаил Сергеевич и себя. Для него и семьи в живописнейшем месте в Бекешевке была построена загородная дача, с огромным охотничьим залом для приемов, бильярдом, финской сауной и русской баней. Туда было не стыдно привезти на шашлыки гостей самого высокого уровня.

Не был забыт и Чазов. Его ведомственную дачу в Архызе отделали итальянскими и французскими строительными материалами, завезли импортную мебель и оборудование. Райские уголки для московской знати росли как грибы. В них устраивались вечеринки, дни рождения, праздники с неизменным вручением дорогих подарков. Все это называлось гостеприимством, по‑ставропольски.

Практику проведения встреч с важными и нужными людьми чета Горбачевых отработала до мелочей. Михаил Сергеевич лично встречал не только членов Политбюро, но жен и дочерей высшего партийного руководства. Он расстилался ковровой дорожкой перед дочкой Брежнева Галиной, приезжавшей вместе с мужем Юрием Чурбановым, и устраивал для них шикарные застолья. С не меньшим пиететом он организовывались встреча и отдых жены члена Политбюро А. А. Громыко и дочери второго человека в партии М. А. Суслова.

Основную роль в этом процессе играла Раиса Максимовна. Философский факультет МГУ отшлифовал ее природный ум и целеустремленность, которые мгновенно позволяли вычленить главное в любой ситуации и определить основные точки воздействия на нее.

Особое внимание Раиса уделяла подготовке Михаила к застольям, которыми обычно заканчивались все визиты высоких гостей из Москвы. Известно, что она составляла настоящие сценарии для бесед супруга с важными московскими гостями. Как рассказывал мне бывший второй секретарь Ставропольского крайкома Виктор Алексеевич Казначеев, продумывались актуальные темы для разговора, подбирались нужные цитаты классиков, которые Горбачёв использовал как бы экспромтом.

В итоге Михаил Сергеевич поражал гостей своей эрудированностью. Однажды он всю ночь прогулял по территории дачи в Архызе с членом Политбюро ЦК КПСС и председателем ВЦСПС Александром Николаевичем Шелепиным, слушая его рассказы о московской жизни. Умел, умел Горбачёв заинтересовать высоких гостей! И хотя все они имели огромный опыт общения с людьми, но, тем не менее, не сумели рассмотреть сущность этого человека.

И старцы из Политбюро плачут

Подлинным шедевром можно считать организацию Горбачёвыми пребывания в Ставрополе второго человека в Политбюро, главного идеолога партии Михаила Андреевича Суслова. Тот в 1933‑1944 годах работал первым секретарем Орджоникидзевского (Ставропольского) крайкома и горкома. Суслов прибыл в Ставрополь в мае 1978 года для вручения городу ордена Октябрьской Революции за достижения и в связи с 200‑летием со дня его основания. Психологическое давление на высокого гостя началось уже в аэропорту и на улицах, куда вышло почти всё население города. Здравицы в честь Политбюро ЦК и лично высокого гостя на торжественном заседании были нескончаемы.

В завершении этого хорошо продуманного и блестяще разыгранного спектакля Суслову показали специально смонтированный кинофильм, в котором тот был показан как талантливый организатор партизанского движения на Ставрополье. Принципиальный и всегда официально сухой Михаил Андреевич растрогался до слез

В программе пребывания Суслова в Ставрополе было также предусмотрено посещение музея жизни и деятельности Суслова. Как пишет в своих воспоминаниях сын А. А. Громыко: «Старец дал слабину, растрогался и отплатил Горбачеву добром».

Суслов был известен в партии как пуританин, лишенный человеческих слабостей — даже валюту, оставшуюся от заграничных командировок, он сдавал в партийную кассу. Но в Ставрополе Суслов действительно «дал слабину». Его дочери Майе Михайловне по случаю дня рождения были преподнесены дорогие сувениры, а в самолет положили подводное ружье и дефицитную в те годы кожаную куртку для внука. Всё это было с благодарностью принято. Это дало результат. Горбачёв стал для Суслова образцом руководителя новой формации. Умел Михаил Сергеевич принимать и ублажать московских гостей…

Но этим дело не кончалось. По свидетельству бывшего заведующего Общим отделом ЦК КПСС Валерия Болдина, Горбачев не гнушался направлять членам Политбюро различные подарки. Например, по его заданию в Ленинград для первого секретаря обкома Григория Романова регулярно «отправлялись цветы и прочие знаки внимания».

Откуда деньги, Зин?

Приемы и подарки требовали наличных средств и немалых. В книге В. Казначеева «На перекрестках судьбы» рассказывается о том, что в комсомольские годы Горбачёв заставлял председателей колхозов края расплачиваться за банкеты с гостями. В другой своей книге «Люди и время» Казначеев приводит факты мздоимства и использования служебного положения первым секретарем крайкома партии Горбачевым.

В тот период по вине Горбачёва пострадала директор Ставропольского ликеро-водочного завода Тамара Лонгиновна Карлова. По личному заказу Михаила Сергеевича лаборатория завода на свадьбу его дочери изготовила несколько ящиков напитков специального ассортимента. Об оплате речь даже не шла. Но в Комитет партийного контроля при ЦК КПСС ушла жалоба. По итогам проверки Карлова, взявшая всю вину на себя, получила тюремный срок, а Михаил Сергеевич отделался порицанием и оплатой за ликеро-водочную продукцию, распитую на свадьбе. Казначеев писал, что свадебные поборы Горбачёв устроил и с мясокомбината, пищеторга и некоторых колхозов и совхозов края. Всё это могло потянуть на «хищение в особо крупных размерах».

Заметим, что произошло это буквально накануне перевода Горбачева в ЦК КПСС. Однако надлежащие выводы в отношении него так и не были сделаны. Видимо, во время вмешался покровитель Горбачева Председатель КГБ Андропов

Аналогичным образом Михаил Сергеевич обустраивал выделенные в 1978 году в Москве квартиры по улице Щусева. Горбачёву на двоих предоставили шестикомнатную «хибарку». Его дочь Ирина с мужем въехала по соседству в «трешку». Обустройство этих квартир осуществили мастера Кисловодской мебельной фабрики. Естественно, Горбачёв уплатил за это чисто символическую сумму. Но руководство страны и советская Фемида на проступки «ставропольского везунчика» вновь посмотрели на это сквозь пальцы.

Покровитель грузинских цеховиков

Западные исследователи советского происхождения Владимир Соловьёв и Елена Клепикова в книге «Заговорщики в Кремле» утверждают, что основными спонсорами Горбачёва в Ставропольском крае являлись грузинские цеховики. Об этом поговорим подробнее.

В горбачёвский период Ставрополье и Краснодарский край (секретарь Краснодарского крайкома С.Ф. Медунов был другом Л.И. Брежнева) приобрели славу родовых гнезд советской мафии. В. Соловьёв и Е. Клепикова в вышеупомянутой книге изложили любопытную информацию о конфликте Горби с Шеварднадзе по поводу «крышевания» грузинских теневиков на территории Ставропольского края.

Все началось с приходом в 1972 году на пост первого секретаря ЦК Компартии Грузии Эдуарда Шеварднадзе. Назначен он был по протекции всемогущего Андропова. В Грузии той поры кумовство, взяточничество, подкуп, «покупка» высоких должностей (включая министерские), теневая подпольная промышленность, приняли поистине фантастический размах. Новый первый секретарь Компартии республики должен был покончить с этим.

В первые же дни Шеварднадзе объявил, что «прочистит капиталистический свинарник», образовавшийся в Грузии и сроет Кавказские горы, если они будут мешать расцвету русско-грузинской дружбы. Не менее жестко он взялся за теневую экономику. Хотя, на самом деле, как потом выяснилось, вместо одних теневиков пришли другие, но «свои» для батоно Шеварднадзе.

В период правления Шеварднадзе грузинские воры в законе (они составляли треть всех советских воров в законе) взяли под контроль значительную часть нелегального оборота денег и материальных ресурсов «цеховиков» на территории Союза. В самой Грузии дело дошло до того, что местные «законники» активно вмешивались во властные «разборки» с участием партийных деятелей.

Тем не менее, после прихода к власти Шеварднадзе многим владельцам грузинских подпольных частных ювелирных мастерских, ресторанов и шашлычных, а также цехов по производству фруктовых соков пришлось в срочном порядке перебазироваться в соседний Ставропольский край. Там они продолжали делать свой «бизнес».

«Рука» Шеварнадзе со временем дотянулась и до них. Но на их защиту встал Михаил Сергеевич. По утверждению В. Соловьёва и Е. Клепиковой телефонный звонок Шеварднадзе Горбачёву проблему не решил. Последний стоял на своём и противился выдаче предпринимателей грузинской прокуратуре.

Шеварднадзе, уповая на помощь Андропова и на то, что его статус, как руководителя республиканской организации выше горбачёвского, решил нажать через Москву, однако безрезультатно. Вероятно, по согласованию с тем же Андроповым, Горбачёв занял твердую позицию и не пошел ни на какие уступки.

Андропов, без сомнения, уже в то время, сделал основную ставку на Горбачёва, как будущего активного сторонника союзного масштаба в борьбе с «кремлевскими старцами», погрузившими страну в состояние стагнации и расцвета теневой экономики. Что же касается его нелегальных взаимоотношений с грузинскими теневиками, то Юрий Владимирович, как мудрый шеф тайной полиции, вероятно, полагал, что этот эпизод станет одной из страховок, которые позволят держать Михаила Сергеевича под контролем.

Смешно предполагать, что Горбачёв защищал теневиков из уважения к их «трудам». Удобно иметь людей, к которым можно было запросто заехать с гостями и которые всегда были готовы проспонсировать угощение этих гостей.

О том, что Горбачёва и Шеварднадзе связывают непростые отношения, свидетельствует тиражируемая обоими ложь об обстоятельствах их знакомства. Горби утверждает, что это произошло еще на XII съезде комсомола, т. е. в 1954 году. Напомним, что в то время он был всего лишь секретарем комсомольской организации юридического факультета МГУ, а Шеварднадзе уже занимал пост первого секретаря Кутаисского горкома комсомола. Не вызывает никаких сомнений, что статус не мог позволить гордому грузинскому руководителю завязать дружеские отношения с каким-то секретарем цеховой комсомольской организации.

Тесная дружба между Горбачёвым и Шеварднадзе вряд ли могла завязаться и на XIII съезде комсомола, который состоялся в апреле 1958 года. Горбачёв тогда всего лишь неделю как был избран вторым секретарем крайкома комсомола, а Шеварднадзе уже год занимал пост первого секретаря ЦК ЛКСМ Грузии.

В 1961 году Шеварднадзе был избран первым секретарем Мцхетского райкома Компартии Грузии. Горбачёв на партийную работу пришел в 1962 году, всего лишь парторгом территориально-производственного колхозно-совхозного управления края, хотя это и считалась номенклатурой ЦК. Это опять слишком разные уровни для знакомства и дружбы. Функционеры союзных республик всегда считали свой статус выше статуса российских областных и краевых коллег. Поэтому поверить в «доверительную дружбу» Михаила и Эдуарда с комсомольских времен, учитывая разницу в их должностном положении, просто невозможно.

Вероятнее всего, они сблизились в 1970‑х годах после конфликта по поводу грузинских теневиков. Несомненно, решающую роль сыграло наличие общего покровителя (Андропова) в Москве. А сама история с теневиками, вероятно, имела продолжение, о котором известно только им обоим. Но именно это не афишируемое продолжение позволило создать особую атмосферу в их отношениях.

Трудно поверить, что это были доверительные отношения на партийной основе. Шеварднадзе за хитрость получил кличку «Белый лис», а о двуличности и жадности Горбачёва говорить не приходится. Неслучайно в годы пребывания Михаила Сергеевича в должности Генсека в Гадаутском районе Грузии на средства Совмина Грузии и Совмина РСФСР была выстроена роскошная дача, которая в основном использовалась четой Горбачёвых. Кстати, работы и меблировку «курировала» лично Раиса Максимовна. Общая стоимость объекта была близка к стоимости дачи в Форосе (примерно 800 млн. долларов).

Казначеев в книге «На переломе» привел факты роскошной жизни четы Горбачёвых уже в ставропольский период. Всех поражала дороговизна костюмов и обуви хозяина края и регулярно обновляемые наряды Раисы Максимовны, заказываемые в 100‑й секции ГУМа.

Особый интерес представляет факт из той же книги о том, как Горбачёв, после перевода в Москву, забирал из крайкома личные вещи. Он ни к чему не прикасался, но вынос двух кейсов из сейфа, стоявшего в комнате отдыха, не разрешил даже своему помощнику Н. Ильченко. Заявил: «Нет, это я не могу доверить никому, понесу сам». Ильченко понял: в кейсах что‑то очень ценное. По утверждению Казначеева, Горбачёв уже тогда был богат «несказанно».

Тем не менее, Горби, став Генсеком, первым делом повысил себе зарплату. Не постеснялся настоять на том, чтобы командировочные расходы Раисы Максимовны (в совместных вояжах) оплачивались из партийной кассы и т.д.

Учитывая, что Горби в своих мемуарах подчеркивает «простоту» и «рабоче-крестьянское» происхождение, интерес представляет рабочий день первого секретаря. Утром перед работой был сеанс массажа. В полдень подавали чай или сок. Обедал Горбачёв только дома. Пищу ему готовил специально подобранный повар. После обеда полтора часа отводилось отдыху и дневному сну. Далее работа до звонка жены, которая активно следила за распорядком дня и делами супруга.

Раиса Максимовна лепила мужа «из того, что было». Прежде всего, она посадила Горбачёва, любившего вкусно и много поесть, на строгую диету. В первые годы секретарства в крае он, при среднем росте, наел 105 кило веса. На фотографиях того периода он предстает мордастеньким, пухлощеким человечком с явно обозначенными вторым подбородком и лысиной. На будущего лидера «всех времен и народов» он не «тянул». Но усилиями Раисы Максимовны к моменту перевода в Москву существенно постройнел.

Из книги Вл. Шведа „Ставропольские грешки Горби”.


Просмотров: 5166
Рекомендуем почитать



Новости партнеров

Популярное на сайте
Зачем евреи берут русские имена и фамилии? Тургенев, которого нет в школьных учебниках Цитаты российской элиты Великие о евреях Тайны Иллюминатов Начальники лагерей ГУЛАГа...говорящие на идиш