Антисионизм

Узнай ПРАВДУ про мировое закулисье, сионизм, иудаизм - разоблачаем мировую паразитическую систему

Обращение русских ученых к евреям России А. Леонидов. Анатомия масонства ХАБАД в Белом Доме. Самыми влиятельными людьми в Белом Доме станут хабадники: дочь и зять Трампа Болезнь «избранности» есть психиатрическое и тяжелейшее заболевание человечества
Новости

Холокост: Нагромождение иудейской лжи

С КОГО БЫ ЕЩЁ : получить за холокостДогма холокоста о вечной ненависти неевреев к евреям подкрепляет и дополнительную догму об уникальности холокоста. Если холокост был кульминацией этой ненависти, отсюда следует, что преследования неевреев в эпоху холокоста были лишь побочным явлением, а преследования неевреев на протяжении всей истории — только эпизодами. С этой точки зрения страдания евреев в эпоху холокоста уникальны.

Наконец, страдания евреев уникальны еще и потому, что уникальны сами евреи. ХОЛОКОСТ ни с чем нельзя сравнивать, потому что он иррационален. В конечном счете, стимулом к нему была в высшей степени иррациональная, общечеловеческая страсть. Нееврейский мир ненавидит евреев, потому что завидует им. Как пишут Натан и Рут-Анн Перлмуттер, антисемитизм порождается "завистью и злобой, потому что евреи вытесняют христиан с рынка… множество не очень талантливых неевреев злится на немногочисленных, но более талантливых евреев".[96]

Таким образом, ХОЛОКОСТ подтверждает, хотя и негативно, богоизбранность евреев. Так как евреи лучше или удачливей, они навлекают на себя гнев неевреев, и те их убивают.

В кратком примечании Новик высказывает свои предположения, как могла бы выглядеть дискуссия о холокосте в Америке, если бы Эли Визель не был главным толкователем этой темы.[97]

Ответить на этот вопрос нетрудно. До июня 1967 г. версия Бруно Беттельгейма, бывшего узника концлагерей, о всеобщности этого бедствия находила живой отклик среди американских евреев, а после июньской войны Беттельгейма отодвинули на задний план, а на авансцену вышел Визель. Его сделали таким знаменитым, потому что это было идеологически выгодно. Уникальность страданий евреев / уникальность евреев, вечно виновные неевреи / вечно невинные евреи, безоговорочная защита Израиля / безоговорочная защита еврейских интересов: Эли Визель — это и есть ХОЛОКОСТ.

Значительная часть литературы о гитлеровском "окончательном решении", поскольку в ней проповедуются главные догмы холокоста, не имеет никакой научной ценности. В области исследований холокоста мы в действительности встречаем большое количество бессмыслицы и явных надувательств. Особенно удручающе выглядит культурное окружение, которое подпитывает эту литературу о холокосте.

Первым большим мошенничеством, связанным с холокостом, была книга "Разукрашенная птица" польского эмигранта Ежи Косинского.[98]

Как поясняет сам Косинский, он писал эту книгу на английском языке, чтобы "иметь возможность писать бесстрастно, без эмоциональных ассоциаций, которые всегда вызывает родной язык". В действительности, все части, возможно написанные им самим (до сих пор неясно, им ли), написаны на польском языке. Эта книга выдается за автобиографический рассказ Косинского о скитаниях одинокого ребенка по польским деревням во время второй мировой войны.

На самом деле Косинский всю войну жил у своих родителей. Лейтмотив книги — сексуальный садизм, которому предается польское крестьянство. Читатели, которые познакомились с этой книгой до ее публикации, шутили, что ее следует отнести к разряду "жесткого порно" и она представляет собой "плод ума, помешанного на садомазохизме". Почти все рассказанные им эпизоды Косинский высосал из пальца. Польских крестьян, среди которых он жил, он изображает ярыми антисемитами. "Бей евреев! Бей ублюдков!" — орут они в его книге. На самом же деле семью Косинских приютили польские крестьяне, хотя они знали, что это еврейская семья и, если дело откроется, их ждут ужасные последствия.

В журнале "Нью-Йорк Тайме бук ревью" Эли Визель восхвалял эту книгу как "одно из лучших" обвинений нацизма, "написанное с глубокой откровенностью и сентиментальностью". Синтия Озик хвасталась, что она сразу же догадалась, что Косинский — это еврей, переживший холокост. Даже когда Косинский позже был разоблачен как литературный мошенник, Визель продолжал осыпать похвалами его "замечательное произведение".[99]

Книга Косинского стала одним из основных текстов ХО-ЛОКОСТА. Она была бестселлером, получила премии, ее перевели на многие языки и преподавали в высших школах и колледжах. Косинский разъезжал с лекциями и называл себя "Эли Визелем по дешевке" (те, кто не мог рассчитывать на гонорары Визеля — «молчание» стоит недешево, — обращались к нему). Даже когда его наконец разоблачили, "Нью-Йорк Тайме" продолжала защищать его, утверждая, будто Косинский пал жертвой коммунистического заговора.[100]

Другой пример мошенничества — «Обломки» Биньямина Вилькомирского,[101]

беззастенчивый плагиат с халтурной книги Косинского. Как и Косинский, Вилькомирский изображает себя одиноким ребенком, к тому же немым, выросшим в сиротском приюте и лишь позже узнающим, что он еврей. Как и книга Косинского, «Обломки» — бесхитростный рассказ наивного ребенка, мысли которого заняты лишь самым необходимым, поэтому описание времени и места может быть расплывчатым. Как и в книге Косинского, каждая глава «Обломков» заканчивается оргией насилия. Косинский характеризует свою книгу как "медленное оттаивание души",

Вилькомирский свою — как "вновь обретенные воспоминания".

"Обломки", выдуманные от начала и до конца, стали тем не менее архетипом воспоминаний о ХОЛОКОСТЕ. Они начинаются с описания концлагеря, где каждый надзиратель — безумное, садистское чудовище, которое с наслаждением разбивает черепа новорожденных еврейских младенцев. Но классические воспоминания о нацистских концлагерях совпадают с тем, что говорит бывшая узница Освенцима д-р Элла Лингенс-Рейнер: "Садистов было немного, не более 5-10 %".[102]

Но в литературе о ХОЛОКОСТЕ, наоборот, подчеркивается садизм всех немцев. Этим преследуются две цели: "документально подтверждается" уникальная иррациональность ХОЛОКОСТа и фанатичный антисемитизм злодеев.

"Обломки" занимают особое место, так как в этой книге меньше говорится о жизни в эпоху холокоста, чем о последующем периоде. Маленькому Биньямину, которого усыновила швейцарская семья, пришлось пережить новые мучения. Он попал в мир, в котором отрицают холокост. "Теперь ты должен это забыть, забыть, как страшный сон, — говорит ему мать. — Это был только страшный сон. Ты должен все забыть". "В этой стране, — возмущается он, — все постоянно говорят о том, что я должен забыть, что этого никогда не было, а только приснилось мне. Но ведь они знали обо всем этом!"

Даже в школе "мальчики показывают на меня пальцами, грозят кулаками и кричат: "Ты все выдумал! Этого не было. Лжец! Сумасшедший идиот!" (Заметим от себя: разве эти мальчики не были правы?) Все дети неевреев объединялись против бедного Биньямина, били его, распевали антисемитские песенки, а взрослые добавляли ему мучений, говоря:

"Ты все это выдумал".

Биньямин переживает феномен холокоста под влиянием горького отчаяния. "Лагерь все еще здесь, он только спрятан и хорошо замаскирован. Люди сняли униформу и одели красивую одежду, чтобы их не узнали. Скажи им только тихо, что это может быть, что ты еврей, и ты увидишь: это все те же люди. И я уверен, они могут убивать и без униформы". «Обломки» — это нечто большее, чем преклонение перед догмой холокоста, это ее последнее доказательство: даже в нейтральной Швейцарии все неевреи хотят убивать евреев.

"Обломки" стали классикой литературы о холокосте. Эту книгу перевели на десяток языков, она получила еврейскую национальную книжную премию, премию журнала "Джуиш Квортерли" и премию памяти Шоа. Как звезда документации, главный оратор на конференциях и семинарах по холокосту и собиратель пожертвований на музей памяти холокоста в США Вилькомирский быстро стал вывеской ХОЛОКОСТА.

Даниэль Гольдхаген, который восхваляет «Обломки» как "маленький шедевр", стал главным защитником Вилькомирского в академических кругах. Наоборот, известные историки, такие как Рауль Хильберг, давно уже говорили, что «Обломки» — это лживая книга. Когда обман был раскрыт, Хильберг задал правильные вопросы: "Как могла эта книга выйти в нескольких издательствах как книга воспоминаний? Как могли посылать приглашения этому г-ну Вилькомирско-му музей памяти холокоста в США и уважаемые университеты? Почему не контролируется качество материалов о холокосте до их публикации?"[103]

Вилькомирский, наполовину фантазер, наполовину шарлатан, жил, как выяснилось, всю войну в Швейцарии. К тому же он вообще не еврей. Тем не менее индустрия холокоста продолжает кричать:

Артур Самуэльсон (издатель): «Обломки» — хорошая книга. Неверно только считать ее документальной. Я бы скорее отнес ее к категории беллетристики. Пускай описанное в ней неправда — тем лучше для автора".

Кэрол Браун Джейнуэй (издательница и переводчица):

"Пусть выдвинутые обвинения верны, но спор идет не о поддающихся проверке эмпирических фактах, а о реалиях духовной жизни, душу же контролировать невозможно".[104]

И это еще не все. Израиль Гутман — один из руководителей мемориала Яд Вашем, читает лекции в Еврейском университете. Кроме того, он сам был узником Освенцима.

По Гутману, "не так уж важно", выдумка «Осколки» или нет. "Вилькомирский описал историю, которую он глубоко прочувствовал, это несомненно… Он не обманщик. Он глубоко пережил эту историю в своей душе. Его боль подлинная". Поэтому неважно, провел ли он войну в концлагере или в швейцарском шале; Вилькомирский не обманщик, если "его боль подлинная". Так аргументирует бывший узник Освенцима, который стал экспертом по холокосту. Другие за такие аргументы заслуживают презрения, Гутмана можно только пожалеть.

Журнал «Нью-Йоркер» озаглавил свою статью об открытии этого обмана "Кража холокоста". Вчера еще Вилькомирского восхваляли за его истории о злых неевреях, сегодня его самого клеймят как еще одного плохого нееврея. Всегда виноваты неевреи. Да, Вилькомирский выдумал свое прошлое. Но истина заключается в том, что индустрия холокоста, основанная на присвоении обманным путем истории в идеологических целях, готова была прославлять выдумки Вилькомирского. Это был еще один "переживший холокост", который ждал того, чтобы его открыли.

В октябре 1999 г. немецкое издательство, которое выпустило книгу Вилькомирского, публично заявило после того, как оно изъяло «Осколки» из книжных магазинов, что ее автор — не бывший еврейский сирота, а родившийся в Швейцарии Бруно Дессеккер. Узнав, что игра проиграна, Вилькомирский продолжал упрямо настаивать: "Я Биньямин Вилькомирский!" Только месяц спустя изъяло «Осколки» из своей программы американское издательство Шоккен.[105]

Теперь о второсортной литературе о холокосте. Отличительным признаком этой литературы является то место, которое отводится в ней "арабской связи". Хотя муфтий Иерусалимский, как пишет Новик, "не играл заметной роли при холокосте", 4-томная "Энциклопедия холокоста" (издатель — Израиль Гутман)[106]

» приписывает ему главную роль. И в мемориале Яд Вашем имя муфтия стоит в верхней части списка организаторов холокоста. "Посетителя наводят на мысль, — пишет Том Сегев, — что между уничтожением евреев немцами и арабской враждебностью к Израилю есть общие черты". Во время богослужения в память жертв Освенцима, в котором приняли участие священнослужители всех конфессий, Визель отметил только присутствие мусульманского кади: "Забыли Хаджи Амина эль-Хуссейни, муфтия Иерусалимского, друга Гиммлера"? Кстати, если этот муфтий играл столь важную роль в "окончательном решении", позволительно спросить, почему Израиль не привлек его, как Эйхмана, к суду? Ведь после войны он жил совершенно открыто совсем рядом, в Ливане.[107]

Особенно после злосчастного вторжения Израиля в Ливан в 1982 г., когда израильские пропагандистские утверждения были подвергнуты уничтожающей критике "новыми историками", апологеты Израиля отчаянно старались очернить арабов как нацистов. Известный историк Бернард Льюис посвятил нацистской идеологии в арабских странах целую главу своей краткой истории антисемитизма и целых три страницы своей краткой истории Среднего Востока за последние 2000 лет. На либеральном фланге ХОЛОКОСТА Майкл Бирнбаум из вашингтонского музея памяти холоко-ста великодушно признал, что "камни, которые бросают молодые палестинцы, возмущенные присутствием Израиля, — это не то же самое, что налеты нацистов на безоружных гражданских евреев".[108]

Последним большим холокост-шоу стала книга Даниэля Дж. Гольдхагена "Добровольные помощники Гитлера". В течение нескольких недель после ее выхода каждая большая газета напечатала одну или несколько рецензий на нее. "Нью-Йорк Тайме" опубликовала ряд статей, в которых книга Гольдхагена восхвалялась как "одно из немногих новых сочинений, заслуживающих того, чтобы называться вехами" (Ричард Бернштейн). Было продано полмиллиона экземпляров этой книги, намечен ее перевод на 13 языков. Журнал «Тайм» писал о ней как о книге, о которой больше всего спорят, и второй по значению специальной книге года.[109]

Эли Визель, ссылаясь на "замечательные исследования" и "полноту доказательств, опирающихся на огромное число документов и фактов", назвал книгу Гольдхагена "великолепным вкладом в понимание холокоста". Израиль Гутман похвалил ее, потому что она "снова однозначно поднимает центральные вопросы, которые игнорирует большая часть научных исследований холокоста". Гольдхаген получил кафедру холокоста в Гарвардском университете, стал выступать в СМИ в одной упряжке с Визелем и быстро превратился в непременного участника туристических поездок с лекциями о холокосте.

Центральный тезис книги Гольдхагена — одна из обычных догм холокоста: побуждаемый патологической ненавистью немецкий народ воспользовался предоставленной Гитлером возможностью убивать евреев. Даже ведущий специалист по холокосту Иегуда Бауэр, который преподает в Еврейском университете и является одним из руководителей мемориала Яд Вашем, временно согласился с этой догмой.

Еще несколько лет назад Бауэр писал о духовном настрое нацистских преступников: "Евреев убивали люди, которые большей частью не испытывали к ним настоящей ненависти… Немцам не нужно было ненавидеть евреев, чтобы их убивать". Однако в недавно появившейся рецензии на книгу Гольдхагена Бауэр утверждает совершенно противоположное: "Самые радикальные проявления кровожадных настроений господствовали с 30-х годов…

Когда началась вторая мировая война, большинство немцев до такой степени отождествило себя с режимом и его антисемитской политикой, что вербовка убийц не была проблемой". Когда его спросили об этом расхождении, Бауэр возразил: "Я не вижу никакого противоречия между этими двумя высказываниями".[110]

Хотя книга "Добровольные помощники Гитлера" снабжена таким же аппаратом, как научные исследования, это лишь компендиум садистских насилий. Неудивительно, что Гольдхаген столь яро выступал в защиту Вилькомирского: "Добровольные помощники Гитлера" — это те же «Осколки», только с научными ссылками. Книга Гольдхагена изобилует грубыми ошибками при толковании источников и внутренними противоречиями и лишена какой бы то ни было научной ценности. В книге "Нация на испытательном стенде" Рут-Беттина Бирн и я документально доказали, какой халтурщик Гольдхаген.

Последующий конфликт поучительным образом показывает, как функционирует индустрия холокоста.

Бирн, авторитетная во всем мире специалистка по архивам, к которой Гольдхаген обращался за советами, опубликовала свои критические замечания сначала в кембриджском "Хисторикл Ревыо". Гольдхаген потребовал от этого журнала, чтобы он дал подробное опровержение, и обратился к ведущей лондонской адвокатской конторе, чтобы она обвинила Бирн и издательство Кембридж Юниверсити Пресс во "множестве клеветнических утверждений". Адвокаты Гольдхагена требовали извинений, отречения от критики и заверений Бирн, что эта критика больше не повторится, и угрожали, что "если это письмо будет предано гласности, это приведет к увеличению нанесенного ущерба".[111]

Вскоре после этого я опубликовал столь же критические замечания в "Нью Лефт Ревью", и издательство Метрополи-тэн, принадлежащее Генри Холту, изъявило готовность напечатать обе статьи вместе в виде книжки. Тогда журнал «Форвард» предостерег в своей передовой статье издательство Метрополитэн, что не надо выпускать книгу Нормана Финкелыптейна, известного идеологического противника государства Израиль. Журнал «Форвертс» — важнейшая инстанция, которая следит в США за соблюдением политкорректности в вопросах, касающихся холокоста.

Ссылаясь на то, что "вопиющая предвзятость Финкельштайна и его наглые выпады определяются его неизменной антисионистской позицией", глава АДЛ Абрахам Фоксман потребовал от Холта отказаться от публикации нашей книги:

"Дело не в том, правильны или ложны тезисы Гольдхагена, а в том, что такое "законная критика" и как далеко она может зайти". Сара Берштель, совладелица издательства Метрополитэн, возразила: "Дело именно в том, правильны или ложны тезисы Гольдхагена".

Леон Визельтир, литературный редактор произраильского журнала "Нью Рипаблик", обратился лично к Майклу Науману, руководителю издательства Холта. "Вы-таки не знаете, кто такой Финкельштейн. Это отрава, это отвратительный еврей, полный ненависти к своему народу. Поднимите любой камень, и вы найдете под ним какое-нибудь похожее на него мерзкое насекомое". Элан Штейнберг, коммерческий директор Всемирного еврейского конгресса, назвал решение Холта «позорным» и добавил: "Если они хотят быть мусорщиками, то они должны носить униформу соответствующих городских служб".

"Никогда раньше, — вспоминал впоследствии Науман, — я не сталкивался с подобными попытками заинтересованных кругов очернить в глазах всех предстоящую публикацию". Известный израильский историк и журналист Том Сегев отметил в журнале «Гаарец», что эта кампания граничила с "культурным терроризмом".

Бирн, как ведущий эксперт по истории военных преступлений и преступлений против человечности при канадском министерстве юстиции, следующей подверглась нападкам со стороны еврейских организаций в Канаде. "Мерзостью для большинства евреев на этом континенте" обозвал г-жу Бирн Канадский еврейский конгресс (КЕК) и заклеймил ее за соавторство этой книги. КЕК оказал давление на ее работодателей и подал жалобу в министерство юстиции. По этой жалобе против нее было проведено официальное следствие. КЕК даже причислил Бирн к "расе преступников", потому что она родилась в Германии.

И после выхода книги личные нападки не прекратились. Гольдхаген утверждал, что Бирн, которая посвятила свою жизнь преследованию нацистских военных преступников, — антисемитка, а я будто бы считаю, что жертвы нацистов, включая мою собственную семью, заслужили свою смерть.[112]

Коллеги Гольдхагена из Гарвардского центра европейских исследований Стенли Гофман и Чарльз Майер публично поддержали его.[113]

"Нью Рипаблик" отверг упреки в установлении цензуры, назвал их «уткой» и возразил, что "есть разница между цензурой и соблюдением стандартов". Книгу "Нация на испытательном стенде" поддержали ведущие историки холоко-ста, такие как Рауль Хильберг, Кристофер Браунинг и Ян Кершоу, а книгу Гольдхагена эти ученые отвергли; Хильберг назвал ее "не имеющей ценности". Где же "стандарты"?

Проследим в заключение связи: Визель и Гутман поддерживают Гольдхагена, Визель поддерживает Косинского, Гутман и Гольдхаген поддерживают Вилькомирского. Все игроки связаны между собой: такова литература ХОЛОКОСТА.

Несмотря на весь поднятый вокруг этого шум, нет никаких доказательств того, что отрицатели холокоста имеют в США большее влияние, чем, скажем, общество в поддержку гипотезы о том, что Земля плоская. Если учесть, сколько вздора выбрасывает ежедневно на рынок индустрия холокоста, надо скорее удивляться, что скептиков так мало. Легко понять, почему утверждают, будто отрицание холокоста широко распространено. Как иначе оправдать в обществе, которое уже по уши сыто ХОЛОКОСТОМ, что создаются все новые музеи, выходят все новые книги, учебные планы, фильмы и программы, как не призраком отрицания холокоста? Так, хваленая книга Деборы Липштадт "Отрицание холокоста. Правый экстремизм и его методы"[114]

и результаты неудачно сформулированной анкеты Американского еврейского комитета, согласно которой отрицание холокоста[115]

распространяется, подоспели как раз к открытию музея памяти холокоста в Вашингтоне.

"Отрицание холокоста" — это подновленный вариант тезиса о "новом антисемитизме". Чтобы доказать, насколько распространено отрицание холокоста, Липштадт цитирует горстку публикаций, идущих вразрез с общим мнением. Камень преткновения для нее — Артур Бутс, незначительная фигура, преподаватель электротехники в Северо-западном университете, и его книга "Обман XX века", выпущенная каким-то неизвестным издательством. Липштадт назвала главу о нем "Проникновение в мнение большинства". Но никто не знал бы ничего об Артуре Бутсе, если бы такие люди, как Липштадт, не привлекли к нему внимание.

Единственный человек, который принадлежит к большинству и отрицает холокост, — это Бернард Льюис. Французский суд даже осудил Льюиса за отрицание геноцида. Но Льюис отрицает геноцид армян, устроенный турками во время первой мировой войны, а не геноцид евреев нацистами; он настроен произраильски.[116]

Из-за отрицания этого холокоста никто в США не полез на стенку. Турция — союзница Израиля, и это лишний повод для того, чтобы затушевывать ее прегрешения. Поэтому упоминание о геноциде армян — табу. Как Эли Визель и рабби Артур Герцберг, так и представители АЕК и мемориала Яд Вашем покинули международную конференцию по геноциду в Тель-Авиве, потому что ее организаторы из академических кругов, вопреки нажиму израильского правительства, хотели обсудить также геноцид армян. Визель, со своей стороны, прилагал усилия, чтобы сорвать эту конференцию и, по словам Иегуды Бауэра, лично обрабатывал других, чтобы они не принимали в ней участия[117]

По требованию Израиля американский Совет по холокосту позаботился о том, чтобы армяне практически не упоминались в вашингтонском музее памяти холокоста, а еврейские лоббисты в Конгрессе воспрепятствовали установлению дня памяти армянского геноцида.[118]

Если рассказы переживших холокост ставятся под сомнение; если осуждают тех евреев, которые сотрудничали с нацистами; если подчеркивают, что немцы тоже пострадали во время бомбардировки Дрездена и что другие государства, кроме Германии, тоже совершали во вторую мировую войну военные преступления, все это служит для Липштадт доказательствами отрицания холокоста.[119]

И если кто-нибудь говорит, что Визель извлекает выгоду из индустрии холокоста или ставит под сомнение его фигуру, этого человека тоже зачисляют в отрицатели холокоста.


Просмотров: 4127
Рекомендуем почитать



Новости партнеров

Популярное на сайте
Откровение раввина Финкельштейна Так кто же он, пан Тягнибок: еврей, полуеврей, антисемит или полуантисемит? Почему они прячутся за русскими фамилиями Американские эксперты подробно расписали сценарий разрушения России Президент Порошенко (Вальцман) - это конец остатку Украины. Воровская династия Бизнес кланов Ротшильдов и Рокфеллеров