Антисионизм

Узнай ПРАВДУ про мировое закулисье, сионизм, иудаизм - разоблачаем мировую паразитическую систему

Novus ordo seclorum Как появилась мафия Так вот ты какой, Мошиах!! Сталинские евреи
Новости

История ростовщичества в Российской Империи - 2

Начало статьи можно прочесть здесь.

Соратники Петра Великого не брезговали ростовщичеством. «Счастья баловень безродный» А. Д. Меншиков стал светлейшим князем, сенатором, фельдмаршалом, президентом Военной коллегии, а после смерти Петра I вплоть до своей ссылки осенью 1727 года фактически правил Россией.,

которого Петр Первый именовал "мин херц" (то есть "мое сердце"), но про которого писал "Меньшиков в беззаконии зачат, во грехе родила его мать и в плутовстве скончает живот свой".

При Петре Первом Еврей Шафиров был вице-канцлером, португальского еврея- ростовщика Дивьера он назначил губернатором Санкт-Петербурга и разрешал евреям селиться в России. Хитрый, пронырливый португальский еврей сделался своим человеком в семье Петра. Петр принудил Меньшикова выдать за Дивьера его сестру.

В 1727 году, в самом зените своего могущества, Меншиков имел свыше 150 тыс. душ крестьян. Его владения находились в 42 уездах Европейской России, а также в Прибалтике, Белоруссии, на Украине, в Пруссии и других местах. В «империи» Меншикова было свыше 3 тыс. сел и деревень, 7 городов.

Поражает необыкновенная способность Меншикова приспосабливаться к изменяющейся экономической обстановке.

В зависимости от конкретных условий он прибегал к любым способам получения прибыли: строил, расширял и приобретал торгово-промышленные заведения, эксплуатировал их, сдавал в аренду своим или чужим крестьянам, купцам, посадским людям, участвовал в казенных поставках хлеба и вина, вел ростовщические операции, скупал недвижимость в городах, завел доходный дом в Петербурге.

В царствование Анны Ивановны важным узаконением было учреждение ссудной казны при монетной конторе, откуда желающим выдавали деньги под залог серебра по восемь процентов в год. Это учреждение последовало во внимание к тому, что частные лица, нуждаясь в наличных деньгах, делали займы и платили обыкновенно по двадцати процентов в год.

Таким образом, правительство пресекало вредную деятельность ростовщиков и соблюдало пользу своих финансов.

Однако, истоическим прецендентом стало поведение еврея Липпмана, сделанного Бироном придворным банкиром, открыто продававшим государственные должности и разорившим многих своими ростовщическими операциями.

Своеобразный государственный ломбард, выдававший частным лицам ссуды на срок до трех лет под 8% годовых представляла собой Монетная контора, созданная Петром II в 1729 г. Несколько позже, в 1733 г. этому ломбарду был разрешено осуществлять банковские операции с движимым и недвижимым имуществом. Однако Монетная контора не решала проблем развития кредита из-за высокого ссудного процента, доходившего до 22%.

Путь от казенных ломбардов к казенным банкам занял два десятилетия. Образование государственных банков в России началось в годы правления Елизаветы Петровны, которая “сочла возможным законодательным порядком ликвидировать ростовщичество” и поддержать предпринимательскую деятельность дворян.

В соответствии с Указом от 23 июня 1754 г. “Об учреждении Государственного Заемного банка и о наказании ростовщиков” был создан Заемный банк, состоявший из двух самостоятельных банков: “для дворянства в Москве и Санкт-Петербурге” (Дворянский банк) и “для поправления при Санкт-Петербургском порте коммерции и купечества” (Купеческий банк).

Капитал Дворянского банка составлял 750 тыс. руб., его операции сводились к выдаче дворянам ссуд в размере от 500 до 10 000 руб. из расчета 6% годовых. В залог принимались золото, серебро и “население поместья” (земля с прикрепленными к ней крестьянами). Этот порядок выдачи ссуд просуществовал до отмены крепостного права.

Один из интересных и показательных примеров дворянского предпринимательства - деятельность Александра Ивановича Полянского, женатого на графине Елизавете Воронцовой, фаворитке императора Петра III. В 1793 году финансовое положение Полянского улучшилось. Но появившиеся средства он вкладывает не в хозяйство, а отдает их в рост, то есть становится ростовщиком. Если в начале года он пускает

под проценты 2 тыс. рублей, то в конце - более 11 тыс. Через два года в обороте находится уже около 25 тыс. рублей. В числе заемщиков числятся пензенский губернатор И. А. Ступишин, его мать Е. П. Леонтьева и множество других известных в губернии лиц. Деньги А. И. Полянский давал из расчета 10% годовых, хотя закон устанавливал верхний предел в 6%. Несмотря на это, его кредит пользовался большим спросом: ведь многие ростовщики брали более 20%, а система казенных банков тогда еще только складывалась.

Отметим, что занятие ростовщичеством вообще со времен Петра было весьма популярно среди российского дворянства. В народе ходила поговорка "Родом дворянин, а делами жидовин".

«В московской неписаной купеческой иерархии, — писал В.И. Рябушинский, — на вершине уважения стоял промышленник-фабрикант, потом шел купец-торговец, а внизу стоял человек, который давал деньги в рост, учитывал векселя, заставлял работать капитал. Его не очень уважали, как бы дешевы его деньги ни были и как бы приличен он сам ни был. Процентщик».

Отношение к этой категории двух первых было крайне отрицательно, как правило, их на порог не пускали и по возможности пытались всячески наказать. Большая часть дельцов третьей группы происходила из западных и южных губерний России. Интересный факт:

Прадед Владимира Ульянова-Ленина, будущего вождя мирвой пролетарской революции, Мойше Бланк Ицкович был мещанином города Староконстантинова Новогрод-Волынского уезда и вел широкую торговлю спиртными напитками и другими товарами. Имеются сведения, что он занимался торговым мошенничеством и ростовщичеством, за что против него было возбуждено уголовное дело.

Исторически сложившаяся русская православная этика хозяйствования была выражена Василием Великим (IV в н.э.)

“Захватив все общее, обращают в свою собственность. Если бы каждый, взяв потребное для своей нужды, излишнее предоставил бы нуждающимся, никто не был бы

богат, никто не был бы скуден. Не наг ли ты вышел из материнского чрева? Откуда же у тебя, что имеешь теперь? Если скажешь, что это от случая, то ты безбожник, не признаешь Творца, не имеешь благодарности к Даровавшему. А если признаешь, что это от Бога, то скажи причину, ради которой получил ты. Ужели не справедлив Бог, разделивший нам потребное для жизни? Для чего же ты богатеешь, а тот

пребывает в бедности? Как же ты не любостяжателен, как же ты не хищник, когда обращаешь в собственность, что получил только в распоряжение?”

Своего рода моральным кодексом коренных русских купцов стало поучение “О богатении”, составленное владельцем Прохоровской Трехгорной мануфактуры Т. В. Прохоровым (1797-1854): “Человеку нужно стремиться к тому, чтобы иметь лишь необходимое в жизни; раз это достигнуто, то оно может быть и увеличено не с целью наживы — богатства для богатства, — а ради упрочения нажитого и ради ближнего. Благотворительность совершенно необходима человеку, но она должна быть непременно целесообразна, серьезна.

Нужно знать, кому дать, сколько нужно дать. Ввиду этого нужно посещать жилища бедных, помогать каждому, в чем он нуждается: работой, советом, деньгами, лекарствами, больницей и пр. Наградою делающему добро человеку должно служить нравственное удовлетворение от сознания, что он живет “в Боге”.

Богатство часто приобретается ради тщеславия, пышности, сластолюбия и пр., это нехорошее, вредное богатство, оно ведет к гибели души. Богатство то хорошо, когда человек, приобретая его, сам совершенствуется нравственно, духовно; когда он делится с другими и приходит им на помощь. Богатство необходимо должно встречаться в жизни, оно не должно пугать человека, лишь бы он не забыл Бога и заповедей его.

При этих условиях богатство неоценимо, полезно. Примером того, что богатство не вредит, служат народы, у которых при изобилии средств редки пороки. Не будь богатства, не было бы ни открытий, ни усовершенствований в различных отраслях знаний, особенно промышленных.

Без средств, без труда, энергии не может пойти никакое промышленное предприятие: богатство — его рычаг. Нужды нет, что иногда отец передает большие средства сыну, сын еще более увеличивает их, как бывает в коммерческом быту. Это богатство хорошо, оно плодотворно, лишь только не надо забывать заветов религии, жить хорошей нравственной жизнью.

Если богатство приобретено трудом, то при потере его оно сохранит от гибели человека: он станет вновь трудиться и еще может приобрести больше, чем у него было, он живет “в Боге”. Если же богатство случайно досталось человеку, то такой человек часто не думает ни о чем, кроме своей похоти, и такой человек при потере богатства погибает. Вообще частное богатение, даже коммерсантов или банкиров, полезно, если человек живет по божьему”.

Богатство должно служить и помогать людям. Если же богатство направлено на их эксплуатацию, то оно преступно. Особенно это касается ростовщичества и ростовщических банковских операций.

В 1797 г. Павел I создает Учетные конторы при Ассигнационном банке и учреждает Вспомогательный банк для дворянства. Целью создания банка было по высочайшему Указу «использование ссуд в первую очередь для погашения долгов дворян-землевладельцев частным лицам и государственным кредитным учреждениям».

Император становится кредитором и казначеем всех русских дворян. Над Дворянским банком часто нависала угроза банкротства. Возврат средств затягивался на годы, и к моменту ликвидации Учетных контор просроченная задолженность составила 1 186 256 рублей.

Учетные конторы завершили свои операции в конце 1817 г., а 2 января 1818 г. в соответствии с манифестом императора Александра I . Обычай закладывать именья из-за мотовства дворян приобрел важное политическое значение. Даже гениальный Пушкин по карточным долгам был вынужден заложить ростовщику последнюю главу «Евгения Онегина» .

« Что ни толкуй Вольтер или Декарт

- Мир для меня - колода карт,

Жизнь - банк; рок мечет, я играю,

И правила игры

я к людям применяю»,- вот истинная страсть другого гения русской поэзии. (49 Лермонтов М. Ю. Соч. в 6-ти т. М.; Л., 1957, с.339.)

III Отделение Полиции всерьез полагало, что толчком, побудившим декабристов, молодую элиту тогдашнего дворянства на террор против царской фамилии, было желание освободиться от своего кредитора. «Самые тщательные наблюдения за всеми

либералами,-- читаем мы в официальном докладе шефа жандармов,-- за тем, что они говорят и пишут, привели надзор к убеждению, что одной из главных побудительных причин, породивших отвратительные планы людей «14-го», были ложные утверждения, что занимавшее деньги дворянство является должником не государства, а царствующей фамилии.

Дьявольское рассуждение, что, отделавшись от кредитора, отделываются и от долгов, заполняло главных заговорщиков, и мысль эта их пережила...» (Троцкий И. Ш-е Отделение при Николае I. Л., 1990- С. 23--24).

Первым придворным банкиром при Екатерине II был голландец Фредерике, последним — барон Штиглиц, выходец из Германии. Штиглицы заключали иностранные займы, поддерживали тесную связь с банками Амстердама, Лондона и Парижа, вкладывали капиталы в сахарную и текстильную промышленность. Штиглиц был одним из учредителей Главного общества российских железных дорог и председателем Петербургского биржевого комитета. «Имя его пользуется такой же всемирной известностью, как имя Ротшильда», — утверждал «Вестник промышленности».

До конца XIX в. особенно активную роль в финансовой жизни играли не акционерные банки, а банкирские дома, деятельность которых значительно меньше контролировалась государством, чем деятельность акционерных банков.

Именно слабостью государственного контроля, тем, что эти дома не были обязаны представлять отчеты о своей деятельности, министр финансов Вышнеградский объяснял возможность финансовых афер и скандалов этого времени.

Заезжие ростовщики проверяли в России накатанные в Европе методы долговых пирамид. Например, банкирская контора Кана, располагавшаяся на Невском проспекте, вначале имела средства, как писала газета «Новое время», достаточные только для того, чтобы поместить объявление о найме агентов.

Затем эти агенты разъезжались по стране для продажи в рассрочку билетов выигрышных займов. Они убеждали клиентов, что достаточно внести небольшой задаток, чтобы потом постепенно выкупить записанный за ними билет в целом.

Агенту полагалось 9 руб. с каждых 15 руб. задатка. Через год контора имела уже оборот свыше 1 млн. руб. Но, когда по иску обманутых клиентов явились с ревизией, оказалось, что в конторе был всего только один билет, тогда как было продано свыше полутора тысяч таких билетов. (чем не аферой «МММ» наших дней ?).

По сведениям Министерства финансов вклады в банкирские заведения нередко превышали в 15 раз их собственные капиталы, а иногда эти основные капиталы вообще отсутствовали.

Министр финансов Вышнеградский обвинял банкирские дома в мошенничестве, в «самой бессовестной эксплуатации незнакомых с кредитными операциями людей». Он

добивался усиления государственного контроля за их деятельностью, но существенного успеха не имел.

Тем временем в России на таком фиктивном капитале вырос Банкирский дом Гинцбурга , который первоначально разбогател в 50-х гг. на питейных откупах. В частности, он держал откуп в Севастополе во время его осады, исправно снабжая водкой защитников города. За участие в питейных откупах он получил звание потомственного почетного гражданина, снимавшее ограничения на коммерческую деятельность евреев. В 1859 году Гинцбурги открыли банкирский дом в Петербурге и его отделение в Париже. В 70-х годах они стали баронами, получив баронский титул

от одного из германских герцогов.

Гинцбурги имели не только широкие финансовые, но и родственные связи в Европе. Одна из представительниц этого семейства была замужем за одним из Ротшильдов, другая — за германским банкиром Варбургом, третья — за родственником министра финансов Франции.

Вводившийся Александром II поземельный кредит вытеснял ростовщика «как организатора финансовой основы помещичьего быта». Развитие потребительных и кредитных ассоциаций вело к «освобождению народа от тирании ростовщичества». В газете «Народная Воля» № 6 сообщение: «Всё внимание обороняющегося народа сосредоточено теперь на купцах, шинкарях, ростовщиках, словом на евреях, этой местной «буржуазии», поспешно и страстно, как нигде, обирающей рабочий люд»,-цитирует А. Соженицын. (Двести лет вместе.)

Тяжелое влияние ростовщичества в хозяйственной жизни в достаточной степени иллюстрируется отдельными примерами крайне грубой и тяжелой эксплуатации. Корреспонденты «Сборника материалов об экономическом положение евреев в России» констатируют случаи, в которых годовой процент взимаемый ростовщиками, превышает 100.

Корреспондент Конского уезда, Радомской губернии сообщает, что портные и башмачники там «хорошо знают свое дело, сбывают даже свои изделия в соседние города на десятки тысяч рублей, но много терпят от невозможности пользоваться доступным кредитом для закупки материалов. Им приходится платить за деньги, занимаемые ими для закупки материалов до 48% в год».

В Кременце (Волынской губернии), пишет местный корреспондент, находится целый класс лиц, живущих только там, что дают деньги взаймы местным токарям. На Волыни сплошь и рядом ремесленник, взявший например, 5 рублей, должен платить ежемесячно 50 коп. процентов, т.е. 10% в месяц или 120% в год. И это настолько вошло в обычай, что когда один из местных ростовщиков захотел взять 150%, то его должники ремесленники устроили стачку, добиваясь только того, чтобы брал не больше 120% .

Исследователь российского ростовщичества И. Дижур отмечает: “Накопление капиталов было результатом деятельности евреев в течении первой половины 19 века в качестве откупщиков пропинационных сборов и содержателей оптовых складов спиртных напитков и питейных домов”. Кроме того многие евреи арендовали у помещиков винокуренные заводы.

В одном только Киеве было несколько складов и множество питейных заведений (шинков) в руках евреев. Например, Вайнштейн имел оптовый склад и 72 питейных дома; Мернерей — оптовый склад и 10 питейных заведений. В Черкассах Скловский имел оптовый склад и 23 питейных дома. Вообще дело торговли спиртными напитками (водкой) на всей Украине было почти исключительно в еврейских руках.

«Жившие в южных и западных губерниях знают, как часто иудеи развивают у поселян склонность к пьянству, охотно дают ему в долг водки, чтоб потом запутать, разорить, чтобы все достояние пьяницы перешло в их шинки»,- писал Н.И. Костомаров

Как известно, в те времена деятельность шинкарей, торговавших водкой, была тесно связана с ростовщичеством, жертвой которого были не только крестьяне, закладывавшие или пропивавшие в шинках свое убогое имущество, но и помещики, прибегавшие к займам у шинкарей и откупщиков. Лица, нуждавшиеся в кредите, прибегали к помощи таких ростовщиков. Не мало и представителей администрации-чиновников и офицеров — также прибегали к кредиту у шинкарей и откупщиков, что, естественно, ставило их в зависимое положение по отношению к своим заимодавцам и препятствовало борьбе с ростовщичеством, которую безуспешно пыталось вести царское Правительство.

Знаковым событием в русской культуре в связи с изменившимся общественным отношением к ростовщичеству становится выход романа Достоевского « Преступления и наказания». Вспомним строки из него: « Славная она",-говорил он, ( о старухе- процентщице) - у ней всегда можно денег достать.

Богатая как жид, может сразу пять тысяч выдать, а и рублевыми закладами не брезгует. Наших много у нее перебывало. Только стерва ужасная…» И он стал рассказывать, какая она злая, капризная, что стоит только одним днем просрочить заклад, и пропала вещь. Дает вчетверо меньше. Чем стоит вещь, а процентов по пяти и даже по семи берет в месяц.

Я бы эту проклятую старуху убил и ограбил, и уверяю тебя , без всякого зазора совести…Смотри: с одной стороны глупая, бессмысленная, ничтожная, злая, больная старушонка, никому не нужная, напротив всем вредная, которая сама не знает , для чего живет, и которая завтра же сама собой умрет.…Убей ее и возьми ее деньги, с тем, чтобы с их помощью посвятить себя потом служению всему человечеству….Да и что значит на общих весах жизнь этой чахоточной, глупой и злой старушонки? Не более как жизнь вши, таракана, да и того не стоит, потому, что старушонка вредна. Она чужую жизнь заедает».

Ростовщик начинает рассматривается русским обществом более глубоко как человеческое и социальное зло.

С отменой крепостной зависимости право частной собственности на все виды имущества распространилось и на крестьянское сословие. До 1883 года сохранялись временнообязанные отношения помещичьих крестьян до их выхода на выкуп, а с введением «Положения об обязательном выкупе» они становились собственниками своих наделов только по выплате долгов по ссуде. В 1883 году был принят закон, согласно которому надельная земля при условии погашения долгов по ссуде выносилась на рынок.

Результаты такой «демократии» сказались очень быстро: чрезвычайно быстрыми темпами стало развиваться так называемое «кабацко-кулацкое» землевладение, а точнее ростовщичество. И масштаб этого ростовщичества был таков, что в предупреждение социального взрыва в 92-93 годах были приняты серьезнейшие законы, которые вошли в историю как «законы о ростовщичестве».

Власти официально признали, что законы 1883 года реально привели к закабалению сельского населения и, мягко говоря, препятствовали развитию его благосостояния. Законы 1893 года об ответственности за ростовщические сделки крайне интересны. По статье 180-й Устава о наказаниях «сделки на чрезмерно обременительных, несоответствующих местным обычаям условиях, когда взаимодавец воспользовался крайне тягостным положением заемщика», очень строго преследовались в судебном порядке.

Законом 6 марта 1879 г. размер роста предоставлен взаимному соглашению сторон; при отсутствии такого соглашения рост полагается по 6 %. Если условленный рост превышает 6 %, то должник имеет право во всякое время, спустя 6месяцев по заключении займа, возвратить занятый капитал, с тем, однако, чтобы заимодавец был письменно предупрежден об этом не менее, как за 3 месяца.

По закону 24 мая 1893 г. о ростовщичестве рост, не превышающий12 %, в год, ни в каком случае не почитается чрезмерным. Когда условие о процентах прямо не выговорено, проценты полагаются только со дня просрочки, а по бессрочным обязательствам - со времени

требования (процент умедления). При не определении в заемном акте, заключенном на несколько лет, сроков платежа процентов, они должны быть уплачиваемы ежегодно по истечении года. Срок Займа может быть, по соглашению сторон, продолжен, для чего составления нового акта не требуется.

Постановления действующего русского законодательства о Займах заимствованы из Банкротского устава 1800 г. Змирлов, «Договор найма по нашим законам» («Журн. гражд. и угол. права», 1882 г., кн. 5)

В российской юридической практике проходит ряд громких судебных процессов против ростовщичества. Одно из самых знаменитых судебных дел этого времени - Дело Вадима Бутми де Кацмана, которое вел великий юрист Феликс Кони.

Дворянин Вадим Бутми де Кацман, 31-го года, обвинялся в том, что 27 июля 1895 года в селе Цау, Сорокского уезда, Бессарабской губернии, «находясь в запальчивости или раздражении, тремя последовательными выстрелами из револьвера убил купца Ойзера Диманта, т. е. в преступлении об убийстве ростовщика прогоревшим помещиком, с пистолетом в руках спасающим себя от разорения».

На суде присяжных адвокат Кони выступил с яркой речью против практики ростовщичества, после которой «Присяжные заседатели после весьма краткого совещания вынесли подсудимому оправдательный вердикт, встреченный шумным сочувствием бывшей на суде публики».

Кони говорил: «Началом явилось бедствие, настоящее стихийное бедствие, стоявшее вне их воли и предвидения. Я особенно отмечаю и подчеркиваю это обстоятельство, так как именно в такую минуту должен был появиться и действительно появился миллионер Ойзер Димант. Ссужать небольшие сравнительно суммы за узаконенные или даже несколько повышенные, получаемые вперед проценты он не особенно даже любил.

По отзыву свидетеля Степанова, он бывал недоволен, когда должники ему возвращали занятую сумму в срок. Жертва ускользала, оставляя лишь несколько ничтожных перышек в когтях хищника. Димант любил иную добычу... Где-то в Писании превосходно сказано: «Обвиняю не богача, а хищника. Ты богач? Не мешаю тебе! Но ты грабитель? Осуждаю тебя! И богачи, и бедняки равно мои дети!»

Таким прирожденным хищником, жадным именно до кровавой добычи, рисуется в нашем воображении убитый Димант. …Таким он олицетворяет собою беспощадную, злую стихию, которая столкнулась на одном пути с другой силой, казавшейся и слабой и безвольной и которая, однако же, почти бессознательно, почти против воли своей погубила первую…

Впрочем, для человека, который призывает имя Бога, когда хочет разорить кого-нибудь, и клянется самим собой, обещая это выполнить, не достаточно ли собственной злобы, не ожидая достаточного повода? Человек, душа которого живет такими клятвами, не нуждается в оправдании своей злобы. Димант сознавал это отлично».

Тем не менее, российская империя поддерживала ростовщиков, создавая инструменты для принудительного взыскания долгов. Таким инструментом выступала знаменитая «долговая яма», ужас перед которой стал, чуть ли не главной сюжетной основой большинства пьес Островского. Яркое описание « долговой ямы » дает В.Гиляровский:

«Здесь (в «яме») сидели жертвы несчастного случая, неумения вести дело торговое, иногда - разгула. «Яма»- это венец мстительной купеческой жадности. Она существовала до революции, которая начисто смела этот пережиток жестоких времен.

По древним французским и германским законам должник должен был отрабатывать долг кредитору или подвергался аресту в оковах, пока не заплатит долга. А кредитор обязывался должника кормить и не увечить.

На Руси в те времена полагался « правеж и выдача должника истцу головой до откупа». Со времен Петра 1 для должников учредились долговые отделения. А до той поры должники сидели в тюрьмах вместе с уголовными….

Помню, я заходил туда по какому-то газетному делу,.. то увидел на крыльце пожилую женщину. Она вошла в контору смотрителя и вскоре вернулась. Я поинтересовался и спросил смотрителя.

Садиться приходила, да помещения нет, ремонтируется. У нее семеро ребятишек, и сидеть она будет за мужнины долги.

Оказывается. В «яме» имелось и женское отделение!

В России по отношению к женщинам прекратились телесные наказания много раньше, чем по отношению к мужчинам, а от задержания за долги и женщины не избавились.

Старый солдат, много лет прослуживший при «яме», говорил мне:

Жалости подобно! Оно хоть и по закону. Да не по совести! Посадят человека в заключение, отнимут его от семьи , от детей малых, и вместо того. Чтобы работать ему. Да, может, за работой на ноги подняться, годами держат его за решеткой. Сидел вот молодой человек. Только что женился. А на другой день посадили. А дело-то с подвохом было: усадил его богач- кредитор только для того, чтобы жену отбить. Запутал, запутал должника, а жену при себе содержать стал…

Сидит такой у нас один. И приходит к нему жена и дети, мал-мала меньше…Слез-то, слез-то сколько!…Прося смотрителя отпустить его на праздник. В ногах валяются…

Конечно, бывали случаи. Что арестованные удирали на день-два домой. Но их ловили и водворяли.

Со стороны кредиторов были разные глумления над должниками. Вдруг кредитор перестает вносить кормовые. И тогда должника выпускают. Уйдет счастливый. Радостный, поступит на место и только что начнет устраиваться, а жестокий кредитор снова вносит кормовые и получает от суда страшную бумагу. Именуемую «Поимочное свидетельство».

И является поверенный кредитора с полицией к только что начинающему оживать должнику и ввергает его снова в «яму».

А то представитель конкурса, узнав об отлучке должника из долгового отделения, врывается. Иногда ночью. В семейную обстановку и на глазах у жены и детей вместе с полицией сам везет его в долговое отделение. Ловили должников на улицах, в трактирах, в гостях, даже при выходе из церкви!

Но и здесь как везде: кому счастье. Кому горе. Бывали случаи. Что коммерческий суд пришлет указ отпустить должника, а через месяц опять отсрочку пришлет- и живет себе человек на воле.

А другой. У которого протекции нет и взятку дать не на что, никаких указов дождаться не может- разве смотритель из человечности сжалится да к семье на денек отпустит.

Это все- жертвы самодурства и «порядка вещей» канцелярского свойства, жертвы купцов- дисконтеров.

Ведь большинство попало в «яму» из-за самодурства богатеев- кредиторов, озлобившихся на должника за то. Что он не уплатил, а на себя за то, что в дураках остался и потерял деньги. Или для того, чтобы убрать с дороги мешающего конкурента.

Кредитор злобно подписывал указ и еще вносил кормовые деньги по пять рублей восемьдесят пять копеек в месяц. И много таких мстителей было среди богатого московского купечества, чему доказательством служило существование долгового отделения. В котором сидело почти постоянно около тридцати человек.» (В.Гиляровский, соч. в 4 томах,т. 4, М.,Правда, 1967.)

В Уголовном Уложении Российской Империи (1903) ростовщичество считается преступлением. В нем приводятся следующие признаки ростовщических сделок:

1) если заемщик вынужден своими известными заимодавцу стеснительными обстоятельствами принять крайне тягостные условия ссуды;

2) сокрытие чрезмерности роста включением его в капитальную сумму под видом неустойки, платы за хранение;

3) ссуда в виде промысла на чрезмерно обременительных условиях “сельским обывателям” за вознаграждение частью хлебом, а также скупка хлеба у крестьян по несоразмерно низкой цене при заведомо тяжелых обстоятельствах продавца (этим обычно занимались еврейские факторы).

Согласно закону, чрезмерным признавался рост выше 12% годовых. Ростовщики, чья вина была доказана, наказывались тюрьмой или исправительным домом.

На протяжении обширной истории обширной империи мы видим, что ростовщичеством не брезговали ни монастыри, ни дворяне, ни «Чужеземцы», ни казаки, ни кулаки , ни купцы и мещане, но имперская власть, несмотря на непоследовательность, сохраняла канонические православные принципы в борьбе с ростовщичеством, постоянно регулируя нормы процента и поддерживая общественное мнение против «резоимства» и «лихвы».


Просмотров: 2119
Рекомендуем почитать



Новости партнеров

Популярное на сайте
Полный список всех военных преступлений Соединённых Штатов Америки Тайная мировая власть, стоящая за Бараком Обамой ФРС США на 88,8% принадлежит России, в лице Николая II Как Ротшильды и Рокфеллеры делят Россию Работорговля и кастрация славян в средние века Источник антисемитизма - это Талмуд