Антисионизм

Узнай ПРАВДУ про мировое закулисье, сионизм, иудаизм - разоблачаем мировую паразитическую систему

Сталинские евреи Клан Барухов – короли иудеев 29 признаков того, что элиты трансформируют общество в абсолютно управляемую тюрьму Novus ordo seclorum
Новости

Оккупация советской науки

На похоронах Ковальчука был ещё один человек, который горевал безутешно ! Красивая дама лет пятидесяти роскошью наряда и небрежностью манер затмевала даже институтское начальство.

Дама эта была лицом таинственным – имела в институте должность невнятную, но хорошо оплачиваемую, и персональный кабинет, где появлялась она редко, коротая время своих недолгих визитов в беседах с Красовским или Беридзе.

Дама жила в Москве и была женой сына академика Бурдюмова – основателя Грязнухи вообще и их института в частности !

Бурдюмов был академиком первого советского призыва. После революции, когда учёных, не успевших уехать за рубеж, расстреливали или рассаживали по лагерям, тихий паренёк открыл небольшой эффект. Опустевшие научные кресла надо было кем-то заполнять - вокруг паренька подняли шум, возвели в высокий чин.

За полвека, минувшие с тех пор, академик ничем науку не осчастливил – недосуг было – принимал чины да награды, возглавлял институты да учёные советы. А в редкие свободные от этих занятий минуты получал квартиру в сталинской высотке, обустраивал дачу в элитном академическом посёлке…

А там подрос сынок, и академику пришлось обустраивать его - сынок стать доктором наук, начальником в академическом институте и мужем красавицы, хотя ни ума, ни красоты Бог ему не дал ! Саму красавицу её странное замужество отнюдь не тяготило. «Невестка академика» - в её устах звучало как обозначение профессии, должности, места работы.

Жизнь Галины была полна хлопот: она то выбивала себе квартиру в новом доме, выстроенном специально для академиков в престижном районе Москвы, то доставала в Управлении делами Академии новый автомобиль, то занималась строительством новой дачи в посёлке академиков, то шила наряды в закрытом академическом ателье – доступ туда имели только академики. Ну и их родственники, конечно.

За двадцать пять лет замужества Галина освоила профессию невестки академика в совершенстве, а именем Бурдюмова пользовалась столь виртуозно, что могла бы написать пособие на тему: «Как использовать академика?» Академика в свои дела она не посвящала – зачем волновать старика? Он был нужен Галине живым.

И на этом поприще она преуспела – разменявший девятый десяток Бурдюмов был бодр и свеж. Храня здоровье, в Грязнуху он не ездил, довольствуясь чином почётного председателя Совета директоров. Его полномочным представителем в Академгородке, проводником его воли являлась бойкая сноха !

– Красовский и Беридзе были самыми способными ребятами на моём курсе, самыми энергичными, я познакомила их с Бурдюмовым, – рассказывала как-то Галины академикам, посетившим Грязунуху по случаю юбилея института ! И Эдика Ковальчука Грязнуха получила из галининых рук – она первая оценила его энергичное обаяние и специфические таланты. Институтским не раз приходилось наблюдать, как Эдик запросто усаживается в роскошную «Волгу» Галины, чтобы отбыть с ней в неизвестном направлении.

Только изучив Эдика досконально, она передала его в руки Беридзе !

Таких как Ольга Галина попросту не замечала. Как-то на заре своей деятельности в Грязнухе, Ольга, стараясь быть прилежной и послушной, робко постучала в её кабинет !

– Весь институт выходит на субботник на стройку нового корпуса… Мне поручено всех оповестить… Сам Беридзе будет… – совсем оробев добавила Ольга, понимая, что её слова вызывают раздражение роскошной дамы !

– Что? На субботник? Я? – даже не взглянув на Ольгу, Галина отвернулась, давая понять пришедшей, что её нелепая миссия окончена!

Ольга почувствовала запах дорогих французских духов и комок в горле. С тех пор она перестала здороваться с Галиной ! Наверное, это удивляло даму, привыкшую к низким поклонам. Может, причиной стала быстро набиравшая известность Ольгина работа или объявленная ею Липману война, но однажды Галина сама удостоила Ольгу кратким разговором:

– Марк так несчастен. Он только что похоронил мать. У него страшная депрессия. Он жаловался мне, что подумывает о самоубийстве,

– Галина печально вздохнула – она надеялась разжалобить Ольгу, уговорить её прекратить войну. Ольга войну не прекратила – розовощёкий шумный Марк на кандидата в самоубийцы явно не тянул. Галина стала первой здороваться с ней!

– Они боятся тебя – и Галина, и Липман, говорят: страшная баба! – смеялся Сашок, – я сам слышал, когда был у Красовского.

Сашок радовался от души. И Ольга порадовалась – пусть боятся !

 

В Грязнухе открылся факультет Московского учебного института !

– По правилам Академии наук читать лекции могут только старшие научные сотрудники, а Вы младший, - Красовский отложил в сторону написанный Ольгой план лекций !

– Но мы создали новую область науки, надо учить этому студентов…

– Ольгин лепет Красовский опустил мимо ушей, повторив ещё раз – таковы правила!

Правила Академии Наук вечно оборачивались против Ольги. И против Сашка !

– Уйду из Грязнухи к чёртовой матери, - плакал пьяный Сашок на вечеринке в честь собственного сорокалетия.

– Старшего научного сотрудника никак не дают, по правилам Акавдемии Наук для этого надо защитить докторскую диссертацию. Мне её никогда не сделать, Красовский подкинул мне такую муть! А я вынужден работать по его темам, там премии платят, у меня же двое детей !

Официальные темы словно специально были так устроены, чтобы на выходе получить пшик. Словно академики специально задались целью занять научное поголовье бесполезным трудом. И в преподаватели Сашка не взяли, хотя физик он был от Бога.

Зато взяли Бурдюмовскую невестку Галину и бессмысленного «специалиста широкого профиля» Колю Девяткина. Доктором наук он не был, значит, по правилам должность старшего научного сотрудника ему не полагалась, но он её имел. Ещё преподавателями были назначены Липман и сам Красовский. Правда, ему вечно было недосуг и потому за него отдувался Коля Девяткин ! Неважно, что студентам не будет пользы от новых профессоров. Преподавание – дополнительный заработок.

И кто же допустит к нему Ольгу? Или Сашка? Сашок взбунтовался, подал заявление об уходе. Красовский испугался – Сашок был настоящей рабочей лошадью, тяжеловозом - и устроил Сашку командировку за рубеж ! Месяц в Вене дал Сашку доход сравнимый с его годовой зарплатой младшего научного. Сашок повеселел и ругать Красовского перестал.

А Ольга ещё хуже относиться к Академии наук, которая играла по правилам весьма странным ! Очередной доклад Ольги на семинаре был встречен как всегда градом издевательств ! Резвились не только Липман и его друзья, но и сосед по лаборатории Митя Данченко выступал зло и не по делу!

– Он, что, тоже из липманов? – спросила удивлённая Ольга Сашка!

– Да нет, он просто злится, что ты, женщина, сделала докторскую диссертацию, а он, как и я сидит на официальной теме – из неё ничего не выкроишь!

Ольга не была виновата в Митиных бедах, он сам выбрал любовь начальства и премии – она обиделась. И порадовалась – значит, в институте уже поняли – быть ей доктором наук. Ольга и сама видела – картинка нового, никому не известного явления почти сложилась. Её работы охотно печатали журналы – советские, иностранные…

– Я готов быть Вашим оппонентом, только поторопитесь, я ведь немолод, – скрипучий голос профессора Соколова по телефону звучал ласково!

– Я ничего не поняла в твоей работе, зато ясно почувствовала – ты здесь хозяйка! – Ольгина подруга Лариса из химической лаборатории улыбнулась ободряюще. – Давай, двигай в доктора! А то одни мужики проходят. Да и то липманы !

– Тебе докторскую защитить никто не даст! – зло хмыкнул бывший однокурсник Сергей Лузгин! К тому, что говорил Сергей стоило прислушаться – он принадлежал к еврейскому сообществу – хозяевам Гряхнухи!

– Красовский, не задавил тебя только потому, что ему иногда пригождаются твои работы. Не в нашей Академии, конечно, там на них всем наплевать, они же ни рубля никому не приносят, но на международных конференциях неплохо идут, – Сергей смеялся ей прямо в лицо, – ну ты иди в столовую, а я пойду домой обедать, потом посплю, мне Красовский служебную однокомнатную квартирку в Грязнухе дал, всё по правилам – москвичам полагается, не могу же я каждый день мотаться в Москву!

А Ольга моталась. Уже десять лет. Её просьбы на эту тему Красовский не слушал:

– Мы не даём жильё женщинам, в посёлке и так плохо с жильём! Плохо для неё, для Лузгина – хорошо. В Грязнухе всё играло против Ольги – национальность, пол.. !

Конечно, и докторская степень мало что изменит в её жизни – это Ольга понимала. Вот если бы заполучить тётю Броню из Одессы… Но тёти Брони не было. А то, что защитить докторскую ей не дадут…

Это мы ещё посмотрим! Ольга решила играть по правилам Академии наук. Следующий доклад для поездки в Лондон, который попросил у неё Красовский, Ольга подписала двумя фамилиями – своей и его. Он сделал вид, что ничего не заметил. Потом Ольга принесла ему на подпись статью!

– Вы так хорошо мне всё объясняете, что я уже прилично разбираюсь в этой проблеме! – рассмеялся Красовский и подписал статью так, словно это само собой разумелось!

То, что делала Ольга, называлось скверно – взятка. Она давала Красовскому взятки – вписывала его фамилию в список авторов своих неплохих работ. Конечно, учёный не должен поступать так. Но учёный живёт не на облаке, а в Академии Наук. А в Академии такие правила!

– Посмотрите, да у неё полно работ с Красовским! – шепнул соседу самый злой Ольгин враг, самый ярый защитник Липмана профессор Шлафман. – И посмотрите, кто у неё оппоненты!

Оппонентов Ольга решила выбирать из стана друзей Липмана. Одним из них стал благодушный старичок Розенберг!

– Конечно, за оппонирование платят мало, но мне, знаете ли, и это не помешает, я ведь скоро ухожу на пенсию, – признался он и не стесняясь попросил приготовить «рыбу», то есть написать отзыв от его имени. Незаконная «рыба» была среди научных сотрудников весьма обычным блюдом!

Другим её оппонентом стал Миша Кац. Он был другом Липмана, но предложение Ольги принял, даже слегка пожурил дружка:

– Конечно, Марк неправ, но он, знаете ли, лодырь страшный, с ним ничего не поделаешь. А у Вас работы классные, я хочу их повторить!

И повторил, и получил за это премию – это Ольге премий не полагалось. Его отзыв начинался пышными фразами о том, что он, Миша Кац – главный специалист по этой проблеме в Советском Союзе и даже пожалуй в мире.

Выступая на Учёном Совете Ольга не стала уточнять, как обстоит дело в действительности – она обязана была победить! Защита Ольгиной диссертации прошло успешно. Легендарного профессора Соколова подкрепляли с флангов Розенберг и Кац – композиция получилась убедительная. Сам Красовский пришёл и выступил – кратко и сухо. Но он произнёс фразу: «Работа заслуживает присуждения искомой степени...» Этого было достаточно – все члены Учёного Советапослушно проголосовали «за».

Через пару месяцев после защиты Ольга услыхала на семинаре доклад Липмана, посвящённый эффекту, который открыла она. Марк называл его своим. Розенберг и Кац бурно хвалили автора. И члены Учёного Совета не скупились на похвалы первооткрывателю.

Вскоре в планах института новый эффект стал фигурировать под именем Липмана. Про Ольгу и её работу никто не вспоминал. И она молчала – таковы правила Академии Наук. И Ольга не в силах была их изменить. Во всяком случае пока.

 


Просмотров: 2354
Рекомендуем почитать



Новости партнеров

Популярное на сайте
Обращение Русских учёных к евреям России Герб Украины — хазарская тамга. Украинцы наследники иудейского каганата ФРС США на 88,8% принадлежит России, в лице Николая II Великие о евреях Осторожно Хабад! Майдан - нападение Израиля, США, Англии на Украину