Антисионизм

Узнай ПРАВДУ про мировое закулисье, сионизм, иудаизм - разоблачаем мировую паразитическую систему

Клан Барухов – короли иудеев Как появилась мафия Ответ на „еврейский вопрос” Сто лет сокращению населения: Фашизм не изжит?
Новости

Осторожно: сионизм!

Сравнительно недавно американский ученый Г. Тамарин, долгое время работавший а Израиле, поставил эксперимент, принесший красноречивые и многозначительные результаты.

Тамарин сопоставил 1066 анкет одинакового содержания, на которые ему письменно ответили 563 мальчика и 503 девочки из разных классов разных израильских школ. Анкета касалась библейской "Книги Иисуса Навина", которую в израильской школе изучают с 4-го по 8-й класс:

"Тебе хорошо известны следующие отрывки из "Книги Иисуса Навина": "Народ воскликнул, и затрубили трубами. Как скоро услышал народ голос трубы, воскликнул народ (весь вместе) громким (и сильным) голосом; и обрушилась (вся) стена (города) до своего основания, и (весь) народ пошел в город, каждый с своей стороны, и взяли город. И предали заклятию все, что в городе, и мужей и жен, и молодых и старых, и волов и овец, и ослов, (все) истребили (6; 19-20).

В тот же день взял Иисус Макед, и поразил (его) мечом и царя его, и предал заклятию их и все дышащее, что находилось в нем; никого не оставил, кто бы уцелел (и избежал). И поступил с царем Македским так же, как поступил с царем Иерихонским. И пошел Иисус и все израильтяне с ним из Македа к Ливне, и воевал против Ливны. И предал Господь и ее в руки Израиля, (и взяли ее) и царя ее, и истребил ее Иисус мечом, и все дышащее, что находилось в ней; никого не оставил в ней, кто бы уцелел (и избежал). И поступил с царем ее так же, как поступил с царем Иерихонским..." (10; 28-30).

Ответь, пожалуйста, на два вопроса:

1. Считаешь ли ты, что Иисус Навин и израильтяне поступили правильно - или неправильно? Объясни, почему у тебя именно такое мнение.

2. Допустим, что израильская армия захватила во время войны арабскую деревню. Хорошо или плохо поступить с жителями этой деревни так, как Иисус поступил с народом Иерихона... Объясни почему".

"Геноцид, который осуществлял Навин, не единственный пример подобного рода в Библии, - писал Г. Тамарин. - Я избрал его просто потому, что "Книга Иисуса Навина" занимает особое место в Израильской системе образования..." 1

Эта анкета была распространена в школах Тель-Авива и деревне близ Рамле, города Шарона и кибуца Меучад и т. д.

Приведем некоторые ответы. Ученик из школы города Шарона писал: "Цель войны заключалась в том, чтобы завоевать страну для израильтян. Поэтому израильтяне поступали хорошо, завоевывая города и убивая их население. Нежелательно, чтобы в Израиле был чуждый элемент. Люди разных религий могли оказывать ненужное влияние на израильтян" 2.

Девочка из кибуца Меучад писала: "Иисус Навин поступил хорошо, убив всех людей в Иерихоне, так как ему необходимо было завоевать всю страну и у него не было времени заниматься пленными" 3:

Таких ответов было получено от 66 до 95 процентов, в зависимости от конкретной школы, кибуца или города.

На вопрос, возможно ли ликвидировать в наше время все население захваченной арабской деревни, 30 процентов учеников ответили категорически: "Да!"

Вот что писали дети: "Я считаю, что все было сделано правильно, так как мы хотели покорить своих врагов и расширить наши границы, и мы бы так же убивали арабов, как Иисус Навин и израильтяне" 4 (7-й класс).

Ученик 8-го класса: "По моему мнению, в арабской деревне наша армия должна поступать так же, как Иисус Навин, так как арабы - наши враги, и поэтому даже в плену они будут выискивать возможность расправиться со своей стражей" 5.

Это лишь некоторые конкретные плоды сионистского "просвещения", и выросли они не сами по себе, а на реальном, пустившем довольно глубокие корни древе сионистской идеологии, рассмотрению основ которой посвящается эта глава.

"Неужели можно объяснять случайностью тот факт, что именно реакционные силы всей Европы и особенно России ополчаются против ассимиляции еврейства и стараются закрепить его обособленность?" 6 - спрашивал Владимир Ильич Ленин в 1903 году.

Из самой постановки вопроса вытекало, что Ленин отнюдь не считал данный факт случайностью.

Стены средневековых гетто, обеспечивавшие контроль верхушки еврейских общин над еврейскими массами, пали; иудаизм - духовное гетто - не выдерживал массированных ударов нового времени, поэтому все устремления сил, непосредственно заинтересованных в том, чтобы сохранить долю влияния, толику контроля, частицу былой гегемонии, сводились к тому, чтобы вызвать к жизни соответствующие новому времени новые духовные и организационные формы гетто и обеспечить их действенность.

Одной из таких организационных форм и стал сионистский концерн в лице Всемирной сионистской организации и Еврейского колониального треста. В качестве одной из новых форм духовного гетто была разработана сионистская идеология.

Во второй половине XIX века 86,5 процента евреев жили в Европе 7, и в каждой из ее стран росли (среди евреев и неевреев) как силы, выступавшие за, говоря словами Ленина, несомненный прогресс ассимиляции евреев с окружающим населением, так и силы, противодействовавшие этому процессу.

"Нет другой страны, которой мы были бы преданы, как этой. Какая другая родина призывает нас к своей защите? Мы не иммигрировали в Германию, мы здесь родились. Поэтому либо мы - немцы, либо бездомные люди. Существует лишь одно посвящение в национальность - кровь, пролитая в совместной борьбе за свободу своего отечества" 8.

Эти слова были брошены как вызов прусским антисемитам, в конце прошлого века они отражали не только настроения подавляющего большинства евреев, они были частью образа мышления.

"Противники эмансипации евреев уже не могли, - писал историк Бен Гальперин, - открыто защищать религиозную дискриминацию, существовавшую при "старом режиме". Поэтому они изобрели причину, по которой евреям нельзя предоставлять равного гражданства - аргумент, который можно защищать, так сказать, с позиции либеральных принципов, а именно что евреи... отдельная нация, стоящая особняком от большинства населения данной страны..." 9 (курсив наш, - Ю. И.),

Именно эта идея - идея "еврейской нации", совершенно ложная, как подчеркивал В. И. Ленин, и реакционная по своей сущности, создающая у еврейских трудящихся прямо и косвенно настроение, враждебное ассимиляции, настроение "гетто" 10, - стала одновременно и исходным пунктом воззрений антисемитов, и главной опором идеологии сионизма, на которой были возведены все сионистские идейно-теоретические постройки.

Концепцию "всемирной еврейской нации", которую сионисты использовали и продолжают использовать с целью установления идейного и политического контроля над гражданами самых различных стран, нельзя смешивать с проблемой израильской нации (рассматриваемой в последующих главах). Эти вопросы находятся в совершенно различных плоскостях, и попытки установить какую-либо связь между ними совершенно неправомерны. Ведь, скажем, многие англичане и ирландцы уже давно превратились в австралийцев и новозеландцев, равно как многие украинцы и французы, евреи и русские - в канадцев, обретя все отличительные черты данной конкретной нации.

Рассмотрим кратко наиболее типичные доводы идеологов сионизма [В этой главе мы рассмотрим воззрения и концепции наиболее видных сионистских теоретиков, исходя из того, что эти концепции в их первозданном виде по сей день находятся на вооружении международного сионизма.] в пользу того, что граждане самых различных государств, коль скоро они еврейского происхождения, представляют собой "всемирную еврейскую нацию".

[Буржуазные исследователи так называемого "сионистского движения" не ради исследования, а с целью усугубления путаницы в вопросе о том, что в своей основе представляет собой сионизм, стремятся характеризовать его как совокупность самых разнородных, "возникавших независимо друг от друга" и чуть ли не противоборствовавших друг с другом течений.

Они различают сторонников духовного сионизма, политического сионизма, говорят о сионистах-территориялистах, сионистах-ревизионистах и т. д. Такое подразделение, а оно не может не быть сугубо условным, при всех обстоятельствах способно помочь лишь изучению тактики сионизма, характера иллюзий введенных в заблуждение рядовых сионистов. При самых благих намерениях оно возможно лишь после выяснения сущности сионизма как явления, как единого целого, после выяснении его стратегических целей.]

"Самое трогательное в древнееврейских молитвах, - писал один из ранних идеологов сионизма, Мозес Гесс, [Мозес Гесс родился в Германии в 1812 г. Принадлежал к числу ярых сторонников ассимиляции евреев. Участвовал в революции 1848 г.

После поражения революции бежал во Францию, где его взгляды в короткий период претерпели радикальные изменения. Написал работу "Рим и Иерусалим" (1862).] - это то, что они поистине являются выражением коллективного еврейского духа; они не просят за одного, они встают на защиту всей еврейской расы. "Новый" еврей, отрицающий существование еврейской нации, - не только отступник с религиозной точки зрения, но и предатель своего народа, своей расы и даже своей семьи"] 11.

Исподволь, как нечто само собой разумеющееся бывший "революционер" М. Гесс выводит концепцию "всемирной еврейской нации" из "коллективного еврейского духа" в частности и иудаизма в целом.

Другой идеолог сионизма - Л. Пинскер [Л. Пинскер (1821-1891) - российский публицист, один из основоположников сионистской идеологии.] в своей работе "Автоэмансипация" писал по этому вопросу, что евреев не считают нацией, так как они утратили ее существенные черты, однако "еврейский народ... продолжал существовать как нация духовно.

Мир узнал в этом народе зловещий призрак мертвеца, бродящего среди живых... И если чувство страха перед призраком, - подчеркивал Пинскер, - есть нечто врожденное человеку, находящее до известной степени оправдание в его психическом мире, то нет ничего удивительного, что оно дает себя знать перед этой мертвой, но еще живущей нацией" 12.

По Пинскеру, окружающие не считают евреев нацией, однако вопреки этому последние являются нацией в силу "общности духа". Они представляют собой особую, непостижимую, вызывающую опасения у других народов, "духовно специфическую нацию".

Лхад Гаам, еще один видный идеолог сионизма, конструирует чисто библейскую концепцию "богом избранной, разбросанной по всему миру еврейской нации, обладающей особой миссией".

Леон Симон считает, что евреев превращает в нацию "идея Израиля, который является неотъемлемым объектом национальной привязанности" 13.

И наконец, Мартин Бубер, известный философ-сионист, говорит о предельной сверхъестественности "всемирной еврейской нации". По его убеждению, евреи - "единственный народ в мире", сформировавшийся во времена незапамятные одновременно и как нация и как религиозная община. Причем еврейская религиозная община, с его точки зрения, - это "венец творения", в то время как "всемирная еврейская нация" - лишь само собой разумеющееся соподчиненное явление.

Этот ассортимент сионистских концепций был рассчитан на вдалбливание с амвона. Не случайно один из "праотцев" сионизма, Герцль, который хорошо знал о практически нулевой степени научной убедительности сионистского теоретического багажа, еще на заре своей деятельности поучал: "Для пропаганды наших идей нам незачем созывать собрания с их неизбежной болтовней, эта пропаганда войдет как составная часть в богослужение" 14.

Сионисты, ставшие перед необходимостью воздвижения стен нового духовного гетто, естественно, не намерены были популяризовать положение Ф. Энгельса о том, что "еврейское так называемое священное писание есть не что иное, как запись древнеарабских религиозных и племенных традиций..." 15.

Они были заняты совсем другим делом... Кстати говоря, еще одной, не упомянутой в предыдущей главе, причиной созданного мифа о древности сионизма была хорошо осознанная сионистскими идеологами (этими величайшими в душе прагматиками) необходимость самоотождествиться с религией, пусть во многом сдавшей свои позиции, превращавшейся преимущественно в реформированный иудаизм, но еще остававшейся прямым каналом связи со значительным (хотя и уменьшающимся) числом уже не веривших в святость Сиона, но еще просто верующих людей.

Самоотождеетвлсние сионизма с иудаизмом, каким бы фальшивым оно первоначально ни казалось приверженцам иудейской религии, имело одну капитальную цель - подчинить уже неспособный эффективно выполнять функцию духовного гетто иудаизм сионизму и использовать его как подсобное средство.

Об этом недвусмысленно говорили сами сионисты. "Если мы хотим, чтобы существовал иудаизм, любой иудаизм - реформированный или ортодоксальный, мы обязаны сохранить сионизм... Состояние иудаизма плачевно не только в Америке, но и в Европе..." 16 - заявлял в 1914 году на митинге сторонников сионизма в Цинциннати профессор Соломон Мечтер.

Само собой разумеется, что, говоря о сионизме как о непременном условии сохранения иудаизма, почтенный профессор руководствовался не любовью к прелестям синагогальной службы. Он просто и откровенно заявлял, что только в результате укрепления новой формы духовного гетто старая его форма может еще продлить свой век.

Об опасности краха старых форм духовного гетто и необходимости их сохранения путем создания каких-то новых рычагов воздействия на умы людей предупреждал еще Ахад Гаам, один извидных теоретиков сионизма. Он писал по этому поводу: "Не только евреи покинули свои гетто, гетто покинул также и иудаизм.

Исход евреев произошел в рамках тех стран, в которых они живут, и явился результатом терпимости; иудаизм же высвобождается сам там, где он входит в соприкосновение с современной культурой, которая опрокидывает защитные фортификации иудаизма изнутри, так что иудаизм не может более оставаться изолированным и жить своей собственной жизнью".

Выражая опасение, что иудаизм не будет способен развиваться из-за всеобъемлющего влияния "превалирующего национального духа" в той или иной стране, он продолжал: "Когда иудаизм покидает стены гетто, он подвергается опасности утраты своего существенного "я" или, по крайней мере, своей национальной целостности; он может быть разрознен на самые разнообразные виды иудаизма, каждый со своим особенным характером бытия, как и страны еврейского рассеяния" 17.

Теологические упражнения сионистских теоретиков, таким образом, отнюдь не были лишены смысла; они сводились, по существу, к попытке создать нечто приемлемо среднее между колониальной "теорией" Сесиля Родса и ординарной проповедью раввина, чтобы посредством первой "перековать" раввинов, а посредством последних заполучить паству.

Сионистских лидеров, людей, как правило, образованных, знакомых и с великими открытиями современной им эпохи в области естественных наук, и с теорией прибавочной стоимости Карла Маркса, и с трудами В. И. Ленина, нимало не смущали их талмудические занятия. Им нужна была церковь, но не как равный союзник, а лишь как подсобный аппарат.

Поэтому утверждения, что Ахад Гаам, Сомоленскин, Мартин Бубер и иже с ними стремились "примирить" иудаизм с сионизмом, равно как и попытки представлять их равнозначными силами, на наш взгляд, лишены оснований.

Сионистские идеологи не "примиряли", а "примерялись", так же как это делает всадник, прежде чем вскочить в седло. Одна из наиболее труднодоступных крепостей реформированного иудаизма - американская - под напором монополистического капитала (а не в силу каких-либо эмоциональных побуждений) уже к середине 30-х годов XX века капитулировала перед сионизмом.

Для категории лиц, далеких от мистики и религии, сионисты разрабатывают иной набор аргументов в пользу существования "всемирной еврейской нации". X. Вейцман, Джастис Л. Брандис, Н. Соколов, Б. Ворохов и др., отдавая дань идее непостижимости, сверхъестественности "всемирной еврейской нации", подчеркивали "культурную общность евреев", их "специфическое историческое прошлое", их "своеобразный образ мышления", сохраняющийся даже после того, "как религия перестает быть действенной силой..." 18.

Вслед за этими аргументами находился еще один довод, что евреи-де представляют собой "всемирную еврейскую нацию", так как "существует убеждение внешнего мира, что это так и есть" 19.

В предыдущей главе на основании материалов главным образом тех исследователей, которых сами сионисты никогда не заносили в реестр антисемитов, было кратко рассказано о судьбе самых разных еврейских общин. И даже такой краткий обзор свидетельствует, что нет оснований говорить об общности исторического прошлого евреев, за исключением самых древних, незапамятных времен.

Хорошей иллюстрацией бесплодности попытки так или иначе объединить историю самых различных еврейских общин является труд Сесиля Рота "История евреев", одна из многих подобного рода работ 20; несостоятельность предприятия Рота достаточно ярко иллюстрирует использованный им и предлагаемый читателю список исследований: "История евреев России и Польши", "Евреи и арабы и их контакты на протяжении поколений", "Гетто и евреи Рима", "История евреев в Америке", "Евреи Испании", "Евреи в Египте и Палестине" и т. д.

По поводу же "культурной общности" евреев Макс Нордау, отличавшийся герцлевской откровенностью, заявлял: "Мы сохраним европейскую культуру, которую мы вобрали в себя за последние две тысячи лет, и мы можем лишь смеяться над советами превратиться в азиатов. В антропологическом и культурном смысле мы настолько же превратимся в азиатов, как англосаксы в Америке превратились в красных индейцев... Мы должны поставить своей целью сделать в малой Азии то, что англичане сделали в Индии..." 21.

Отвечая на уловки сионистов, через которые достаточно четко проступало их стремление объединить под знаменем "всемирной нации" граждан самых различных стран, В. И. Ленин в полемике с руководством Бунда, взявшим на вооружение ряд идей сионизма, цитировал Альфреда Накэ, который писал:

"Представляют ли из себя евреи особый народ? Хотя в очень давнем прошлом они несомненно были народом, тем не менее я отвечаю на этот вопрос категорическим нет. Понятие народа предполагает известные условия, которых в данном случае нет налицо... У евреев нет уже ни территории, ни общего языка (здесь речь идет не об израильской нации, а о так называемой "всемирной еврейской нации". - Ю. И.)... Евреи немецкие и французские совсем не похожи на евреев польских и русских. Характерные черты евреев не имеют ничего такого, что носило бы на себе отпечаток (empreinte) национальности".

Разделяя это мнение, В. И. Ленин добавлял: "Бундовцам остается разве только разработать идею особой национальности русских евреев, языком которой является жаргон, а территорией - черта оседлости" 22.

Из ряда концепций сионистов относительно "всемирной еврейской нации" выделяется положение Теодора Герцля, сформулированное в расчете на самую широкую аудиторию. "Нация, - утверждал он, - по моему убеждению, - это исторически сложившаяся группа людей, их обладающая отличительными чертами общность, сохраняющаяся как единое целое благодаря наличию врага. Если к вышесказанному прибавить еще и слово "еврейская", вы поймете, что я имею в виду, когда говорю о нации "еврейской"" 23.

Вопрос об отличительных чертах нации Т. Герцль, вероятно, не воспринимал как вопрос существенный, иначе он счел бы необходимым его разработать подробнее. Что же касается "врага", то Герцль не однажды подчеркивал, что этим врагом был, есть и будет антисемитизм.

Следуя логике Герцля, "еврейская нация" перестанет существовать в том случае, если антисемитизм исчезнет. Но... "антисемитизм вечен", - вещают сионисты.

Коль скоро "еврейская нация" существует в результате постоянного присутствия врага (т. е. антисемитизма), то отсюда следует, что антисемитизм бытует среди всех народов, живущих бок о бок с евреями. "Этого мало, - утверждают сионисты, - он не только бытует!"

"Народы, среди которых евреи живут, все вместе и каждый в отдельности - явные или скрытые антисемиты" 24.

На чем основывается это утверждение? Л. Пинскер утверждал, что антисемитизм - неизлечимая психическая болезнь. "Юдофобия, - писал он, - это психоз; как таковой она стала наследственна и как болезнь, в течение тысячи лет переходившая по наследству, стала неизлечимой". Перебрасывая мост к расизму, он утверждал далее, что "вообще ни один народ не питает склонности к иноземцам, это явление имеет этническое основание и поэтому ни одному народу не может быть поставлено в упрек" 25.

Между тем видный общественный деятель Люсьен Вульф (английский еврей) писал, что "антисемитизм связан исключительно с проблемами европейской политической жизни. Его происхождение следует искать не в многолетней борьбе Европы и Азии и не в борьбе церкви и синагоги, заполнившей многие страницы античной и средневековой истории, а в социальных условиях, возникающих в середине XIX столетия в Европе в результате эмансипации евреев" 26.

Сионистов, однако, никак не могла устраивать даже такая, самая общая постановка вопроса: признать антисемитизм социальным преходящим явлением означало для них расписаться в несостоятельности своих аргументов в пользу "всемирной еврейской нации". Поэтому с упорством, достойным лучшего применения, сионисты - обладатели высоких ученых званий (такие, например, как X. Вейцман) твердили: "Главная причина антисемитизма состоит в том, что еврей существует" 27.

Развивая эту идею, Вейцман утверждал: "Антисемитизм - это бацилла, которую независимо от уверений в обратном каждый человек носит с собой повсюду..." 28

Так создавалась сионистскими идеологами вторая "краеугольная" концепция нового духовного гетто, концепция "извечного антисемитизма".

Притупить классовое сознание еврейских трудящихся, убедить их в том, что еврейский толстосум ближе им по духу и целям, чем русский или немецкий рабочий, противопоставить евреев всем народам, как антисемитам, заронить недоверие, а при возможности и разжечь ненависть к неевреям, заставить подчиниться воле новоявленных "мессий" (т. е. сионистов) - именно с такими целями была выдвинута эта порочная, насквозь фальшивая концепция.

Причем концепция "вечного антисемитизма" оказалась настолько универсальной, что ею стали пользоваться все, кто в тех или иных целях стремился обособить еврейских трудящихся.

Разоблачая эту архиреакционную выдумку, В. И. Ленин писал в ответ на попытку бундовцев обвинить русский пролетариат в антисемитизме:

"Если бы бундовцы, вместо своего неумного и смешного гнева против Екатеринославского комитета, подумали немного над этим вопросом и справились хотя бы с изданной ими недавно на жаргоне брошюрой Каутского о социальной революции, то они поняли бы несомненную связь антисемитизма с интересами именно буржуазных, а не рабочих слоев населения.

Подумав еще немного, они могли бы сообразить и то, что общественный характер современного антисемитизма не изменяется от факта участия в том или ином погроме не только десятков, но и сотен неорганизованных и на девять десятых совершенно еще темных рабочих.

Екатеринославский комитет восстал (и законно восстал) против сказки сионистов о вечности антисемитизма, Бунд же своей сердитой поправкой только запутал вопрос и посеял среди еврейских рабочих идеи, ведущие к затемнению их классового сознания" 29.

Внедрению мысли о "вечности антисемитизма" в сознание еврейских трудящихся сионисты всегда придавали первостепенное значение. Одряхлевший Яхве и его нерадивый никак не появлявшийся посланник не могли уже в полной мере оправдывать в новую эпоху возлагавшиеся на них надежды (об этом, как мы видели, говорили сами сионистские лидеры). Поэтому истинным богом, действительной надеждой на успех, фактической ставкой на жизнь сионизма стали для его лидеров антисемитизм, гонения против евреев.

Еще до создания Всемирной сионистской организации и Еврейского колониального треста Теодор Герцль размышлял: "Едва ли потребуется много усилий, чтобы дать движению разрастись. Это уже антисемиты делают за нас" 30.

Выступая перед Британской королевской комиссией в 1902 году, Герцль на вопрос о том, что может заставить евреев "выехать из своих стран и основать еврейское государство", совершенно категорически ответил: "Антисемиты" (!) 31.

Не только логика рассуждений сионистов приводит к мысли о том, что они рассматривали антисемитизм как благо. Сами сионистские лидеры открыто заявляли, что антисемитизм полезен, протягивая таким образом руку антисемитам для заключения союза, который не был ни разу нарушен за всю историю существования сионистской международной корпорации.

"В Париже, - писал в своих дневниках Т. Герцль, - я стал как-то шире смотреть на антисемитизм, который я начинаю понимать теперь исторически и прощать. Более того, я признаю тщетность и никчемность борьбы против антисемитизма... Кроме того, антисемитизм, будучи мощной и, скорее, подсознательной силой, не принесет евреям вреда.

Я считаю его движением полезным для развития еврейской индивидуальности" 32.

Герцль, не допускавший даже во сне возможности победы социализма где-либо на земном шаре, открыто писал о пользе и извечности антисемитизма, не зная, скольких трудов и каких усилий будут стоить позднее (после Октябрьской революции в России и в особенности в наше время) сионистскому пропагандистскому аппарату попытки заставить летать мертворожденную "утку" о сионизме как "об ответе еврейских трудящихся масс на антисемитизм и погромы".

Впрочем, провозгласить евреев "богом избранной", "непостижимой", "вызывающей страх", "всемирной еврейской нацией" и объявить все народы, среди которых живут евреи, антисемитами представлялось созидателям новых духовных стен гетто недостаточным. Сионисты создают еще одну фортификацию, они формулируют идею о расовой "чистоте" евреев и исподволь стремятся привить ее своей аудитории.

Еще Л. Пинскер пытался протащить мысль о "благородстве" еврейской расы. "Подобно неграм, подобно женщинам, - писал он, - евреи должны быть еще эмансипированы. И тем хуже для них, если они в противоположность неграм принадлежат к благородной расе..." 33

Наум Соколов заявлял уже куда откровенней: "...абсолютно чистых рас не существует, но относительно евреи вне всякого сомнения самая чистая раса из всех цивилизованных наций мира..." (!) 34

"Не только национальные, но даже и расовые особенности еврейства отвергаются современным научным исследованием..." 35 - подчеркивал Владимир Ильич Ленин. Но сионисты намеренно и упорно игнорировали, замалчивали или извращали все, что могло служить помехой их разлагающей деятельности. Будучи людьми просвещенными, они знали, что их оружие - расчет на невежество (церковь), ставка на страх ("вечность" антисемитизма), апелляция к шовинистскому честолюбию (принадлежность к "самой чистой расе из всех цивилизованных наций мира").

Идеология сионизма была намеренно создана еврейской буржуазией как рассадник низменных чувств и низменных инстинктов: "Еврей обладает большей предприимчивостью и большими способностями, чем средний европеец, не говоря уже о всех этих инертных азиатах или африканцах..." 36. Это публичное заявление М. Нордау было сделано им в 1897 году!

"...Мы можем гордиться такими качествами, какими не обладает в тон же мере ни одна нация в мире" 37 - это сионистское заявление образца 1899 года! Отметим, что нацистские идеологи сформулировали нечто подобное лишь к началу 30-х годов XX века.

"Чистейшей расе", "созданной богом", "особой всемирной еврейской нации", обреченной на "вечный антисемитизм", предстояло еще многое услышать из уст сионистских лидеров: "Напрасно, - возвещал Теодор Герцль, - мы были верными, а в некоторых местах даже чересчур уж ярыми патриотами, напрасно мы приносили те же жертвы кровью и имуществом, как наши сограждане, напрасно мы стараемся возвеличить славу наших отечеств в науках и искусствах, умножить их богатства торговлей и обменом" 38.

Герцль в чеканно четких выражениях предлагает гражданам еврейского происхождения самых различных стран мира выбросить за борт патриотизм и во имя целей сионизма действовать в соответствии с тезисом антисемитов о том, что евреи в каждом государстве - "чуждый элемент".

Такая позиция своей излишней откровенностью вызвала некоторое беспокойство среди последователей и единомышленников Герцля. Наум Соколов спешно разрабатывает положение о "дуалистическом патриотизме евреев". Он пишет: "Мы, евреи, являемся гражданами государств, в которых мы живем. Интересы стран, частью которых мы являемся, - в том числе и наши интересы.

У нас нет ничего, что в какой бы то ни было мере шло вразрез интересам нашей страны". (Это, как говорится, с одной стороны, а с другой...) "...еврейская национальная идея не является просто исторической традицией, это программа для внешнего и внутреннего потребления.

Внешне она проявляется в энергичной борьбе за свое существование, внутренне - в объединении евреев всех стран, независимо от уровня культуры или партийной принадлежности в борьбе по всем вопросам, затрагивающим евреев и иудаизм" 39.

Однако Хаим Вейцман, продолжатель Герцля, игнорируя тезис Н. Соколова о дуализме, предпочел не оставлять сомнений в том, на каких позициях в данном вопросе стоят сионисты. Вспоминая о своей беседе с английским лордом Бальфуром, с которым он обсуждал жалобу вдовы композитора Вагнера на то, что "в Германии евреи захватили сцену, прессу, торговлю и высшие учебные заведения", Вейцман писал: "Я мог бы и согласиться с фрау Вагнер по поводу самого факта, но я придерживался противоположного мнения по поводу выводов... существо еврейской трагедии заключалось в том, что евреи, отдававшие свои силы и разум немцам, обогащали, таким образом, тех же немцев, а не евреев" 40.

Уместно заметить, что Вейцман руководил сионистской организацией в годы ее тесных связей с нацистами, а позднее в своих мемуарах издевался над евреями, которые, несмотря на разгул нацизма в Германии, продолжали считать эту страну своей родиной.

Все сионистские архитекторы новых стен духовного гетто так или иначе подчеркивали, что граждане еврейского происхождения в самых различных странах находятся "в изгнании"... что их эмансипация невозможна, их равноправие с другими народами неосуществимо.

"Эмансипация евреев среди других народов нереальна", - утверждал в своей книге "Рим и Иерусалим" Мозес Гесс. "Еврей - это обособленный элемент... Евреи среди народов, с которыми они живут, составляют чуждый элемент..." - заявлял Пинскер 41.

"Еврейский вопрос неразрешим в странах изгнания", - в один голос заявляют сионисты. "Даже в Англии, - сокрушенно отмечал один из сионистских теоретиков, Л. Симон, - где антисемитизм практически неизвестен, все равно есть еврейский вопрос, потому что синагоги пустуют, а молодое поколение совсем не выглядит таким уж еврейским, как бывало их родители; наблюдается крен к ассимиляции и смешанным бракам" (!) 42.

Какой же выход предлагали сионисты запуганному и поверившему им человеку? Социальное раскрепощение? Совместную борьбу с другими народами за создание общества справедливости и равенства? От поклонников "расовой чистоты", а в основе основ от пайщиков Еврейского колониального треста трудно было бы ожидать таких рекомендаций.

Еще в письме барону де Гиршу в июне 1895 года Герцль писал: "Никаких жалких решений, наподобие ваших 20 тысяч аргентинцев или обращения евреев в социализм я никогда не приму" 43.

Сионист № 1 с присущей ему прямолинейностью (ставшей теперь предметом больших забот его последователей) раскрывал цели "всех реакционных сил Европы", как писал В. И. Ленин в их попытке "закрепить обособленность еврейства". "Вся наша молодежь, - писал Т. Герцль, - все, кто теперь в возрасте между двадцатью и тридцатью годами, будут отступать от своих смутных социалистических тенденций и переходить ко мне" 44.

Круг воззрений сионистов по законам логики именно так и должен был замкнуться: мистика иудаизма, проповедь вражды ко всем и вся, призыв отбросить патриотизм, воспевание "исключительности" и "расовой чистоты", антиинтернационализм, антикоммунизм. 


Просмотров: 1750
Рекомендуем почитать



Новости партнеров

Популярное на сайте
Как Ротшильды и Рокфеллеры делят Россию Уолт Дисней против жидов или "антисемитизм" в мультфильме "Три поросёнка" Тайная мировая власть, стоящая за Бараком Обамой Чернобыльская авария это теракт Американские эксперты подробно расписали сценарий разрушения России Шокирующие цитаты мировой элиты, говорящей об уничтожении человечества