Антисионизм

Узнай ПРАВДУ про мировое закулисье, сионизм, иудаизм - разоблачаем мировую паразитическую систему

29 признаков того, что элиты трансформируют общество в абсолютно управляемую тюрьму „Холокост” как инструмент влияния сионизма-2 Еврей Каганович плохо знал евреев. Сталин его поправлял Англичанка по-прежнему гадит
Новости

Цели и задачи США в отношении Евразии

«Географическая ось» истории

Полный спектр доминирования: Тоталитарная демократия в Новом мировом порядке - Книга - Уильям Ф. ЭнгдальНеизвестная большей части мира внешнеполитическая цель США всегда состояла в обеспечении полного экономического и военного контроля над Россией.

Все многочисленные учреждения Соединенных Штатов – военно-промышленный сектор, транснациональные энергетические корпорации и американское «государство в государстве» национальной безопасности, состоящее из Пентагона, ЦРУ, Агентства национальной безопасности, Разведывательного управления Министерства обороны и многочисленных специализированных тайных служб – весь американский внешнеполитический истеблишмент был направлен на обеспечение полного контроля над Россией.

Когда Соединенные Штаты и Советский Союз все еще считались формальными союзниками в войне против Германии, США уже готовились к войне с СССР. Летом 1945 года во время Потсдамской конференции, завершившей Вторую мировую войну, и спустя несколько дней после первого успешного испытания в пустыне Нью-Мексико атомной бомбы, американский Пентагон тайно разрабатывал новую американскую политику «нанесения первого удара» в ядерной войне.

Первый план тотальной конвенциональной войны против Советского Союза, названный «Тоталити», был составлен по заказу президента Трумэна генералом Дуайтом Эйзенхауэром в 1945 году. (17)

Первый план ядерной войны против Советского Союза, включая превентивный удар, был завершен Объединенным комитетом по разведке в недрах Объединенного комитета начальников штабов лишь два месяца спустя после Хиросимы и Нагасаки. (18)

В Вашингтоне не существовало никакой сентиментальности по поводу нужд военного времени. Это был лишь бизнес – бизнес установления бесспорного американского превосходства, ласково называемого «Американским веком». Согласно отцу британской геополитики сэру Халфорду Макиндеру, Россия представляла собой «географический центр истории». (19) В 1904 году в основополагающей политической записке для Королевского географического общества в Лондоне Макиндер недвусмысленно утверждал, что контроль над Россией определяет, кто будет или сможет управлять обширными пространствами Евразии и далее всем миром. Британское Министерство иностранных дел, очевидно, согласилось с ним.

Уже более столетия назад Макиндер был убежден в том, что, в то время как Европа проводит заморскую экспансию Индии, Африки и других колониальных земель, российское государство, расположенное в Восточной Европе и Средней Азии, расширяется на юг и восток, организуя обширные пространства человеческих и природных ресурсов. Это огромное пространство, предсказывал он, будет скоро покрыто сетью железных дорог, что намного увеличит подвижность и стратегическую досягаемость в рамках континентальной державы.

На этом географическом историческом фоне Макиндер идентифицировал центральное северное ядро Евразии как «осевое государство» или «сердце» мировой политики. Он поместил Германию, Австрию, Турцию, Индию и Китай – земли, непосредственно граничащие с осевым регионом, – во «внутренний полумесяц» вокруг «сердца» мира или «осевого государства».

Он предупредил, что «опрокидывание равновесия сил в пользу осевого государства, приводящее к его расширению на окраинные земли Евразии, позволит использовать обширные континентальные ресурсы для построения флота, и тогда мировая империя будет налицо». (20)

По мысли Макиндера, либо русско-немецкий альянс, либо китайско-японская империя, которая завоюет Россию, будут в состоянии бороться за мировую гегемонию. В обоих случаях, «к ресурсам большого континента будет добавлен океанский фасад», создавая геополитические условия, необходимые для того, чтобы породить великую державу, которая возвысилась бы и на земле и в море.

Британская внешняя политика от Русско-японской войны 1904– 1905 годов до создания НАТО в 1949 году, очевидно, базировала свои выводы и расчеты на анализе Макиндера. Британия всегда стремилась любой ценой воспрепятствовать появлению сильной евразийской центральной власти, сосредоточенной в России и способной бросить вызов британской глобальной гегемонии.

Американское «явное предначертание»: контроль над Евразией

Тем временем, однако, коллеги Макиндера на другом берегу Атлантики в Соединенных Штатах развивали свои собственные идеи того, что они назвали «явным предначертанием Америки» – американской глобальной абсолютной власти. Америка завоевала свои западные земли до Тихого океана, добилась победы в неравном соперничестве с Испанией в 1898 году. Завоевание далеких от берегов Америки Филиппин в первой открытой имперской войне впервые дало политическому и финансовому истеблишменту Америки попробовать на вкус, на что похожа глобальная имперская власть.

Почти одновременно со знаменательным эссе Макиндера 1904 года по поводу евразийской геополитики влиятельный американский пропагандист Брукс Адамс предсказал появление американской мировой империи и завоевание Соединенными Штатами всего евразийского геополитического пространства. (21) Отпрыск одной из наиболее уважаемых американских элитарных семей со времен отцов-основателей Адамс глубоко повлиял на американских лидеров тех дней, включая своих близких друзей, президентов Теодора Рузвельта и Вудро Вильсона.

В начале 1950-х годов идеи Брукса Адамса, особенно его обоснование американской глобальной империи, завоевывающей евразийский континент, вновь ожили как политическое руководство в планировании американской «холодной» войны. (22)

Адамс выступал за политику агрессивного экспансионизма, нацеленного на преобразование Азии в американскую колонию и дающего США обширную новую границу в Азии. Американское завоевание Филиппин в 1898 году в испано-американской войне было первым шагом в этом процессе. Этот экспансионизм, своего рода глобальное американское «явное предначертание», оставался сознательной (даже если и невысказанной) задачей ведущих внешнеполитических стратегов в течение всей «холодной» войны и после.

Американские архитекторы послевоенной державы, собравшиеся внутри и вокруг влиятельных Совета по международным отношениям, Фонда Рокфеллера и во фракции Рокфеллеров, в американской политике и экономике приняли геополитические воззрения Макиндера как свои собственные. Ведущие «рокфеллеровские» стратеги, включая Генри Киссинджера и, позже, Збигнева Бжезинского, были вышколены в геополитике Макиндера.

В своей книге «Великая шахматная доска» Бжезинский провозглашал американскую победу в «холодной» войне против давнего геополитического противника – советской России. Его взгляды на предполагаемых союзников Америки в Западной Европе, однако, отражали державное высокомерие. Он заявлял:

«Вкратце, для Соединенных Штатов евразийская геостратегия включает целенаправленное руководство динамичными с геостратегической точки зрения государствами... Употребляя терминологию более жестоких времен древних империй, три великие обязанности имперской геостратегии заключаются в предотвращении сговора между вассалами и сохранении их зависимости от общей безопасности, в сохранении покорности данников и обеспечении их защиты и в недопущении объединения варваров». (23)

Бжезинский открыто объявлял невысказанную точку зрения победившей американской политической элиты на государства Европейского союза и Евразии после «холодной» войны. В переводе на простой язык Бжезинский утверждал, что статус Америки как единственной супердержавы должен поддерживаться с помощью политики, направленной на предотвращение «сговора» (глупейшее слово для двустороннего сотрудничества) суверенных евразийских государств. Это означало фактическое препятствование евразийским странам в развитии своих собственных оборонных систем или структур безопасности, независимых от управляемого США НАТО. Термин «варвары», очевидно, употреблялся Бжезинским по отношению к России, Китаю и государствам Средней Азии.

Макиндер делает набросок «холодной» войны для США

Во время Второй мировой войны престижный журнал Совета по международным отношениям «Форин Аффэрс» пригласил интеллектуального наставника Бжезинского Макиндера обрисовать в общих чертах свои мысли о послевоенной геополитике.

Получившаяся статья, опубликованная в 1943 году, зловеще предвосхищала грядущую «холодную» войну. Еще до того, как стал ясен результат Второй мировой войны, Макиндер писал:

«Неизбежен вывод, что, если Советский Союз выйдет из этой войны как завоеватель Германии, он займет на земном шаре место величайшей континентальной державы. Кроме того, он будет державой в стратегически сильнейшей оборонной позиции. "Сердце мира" – крупнейшая естественная крепость на земле. Впервые в истории она населена гарнизоном, достаточным и в количестве и в качестве.» (24)

В 1919 году в работе, подготовленной для британской делегации на Версальских мирных переговорах, Макиндер сформулировал свое самое известное изречение геополитики. Для него стратегия Британской империи должна была состоять в том, чтобы любой ценой предотвратить сближение интересов государств Восточной Европы – Польши, Чехословакии, Австро-Венгрии – и сосредоточенного в России евразийского «Сердца мира». Макиндер подвел итог своих идей в следующем изречении:

«Кто владеет Восточной Европой, тот управляет "Сердцем мира"; Кто владеет "Сердцем мира", тот управляет "Мировым островом"; Кто владеет "Мировым островом", тот управляет миром.» (25)

«Сердцем мира» Макиндер называл ядро Евразии – Россию и Украину. «Мировой остров» был всей Евразией, включая Европу, Ближний Восток и Азию. Великобритания в мировоззрении Макиндера никогда не была частью континентальной Европы; она была отдельной военно-морской и морской державой и должна была ею оставаться любой ценой.

Геополитическая перспектива Макиндера сформировала вступление Британии в Первую мировую войну в 1914 году. Она же сформировала вступление Британии во Вторую мировую войну. Она же обусловила расчетливые провокации Черчилля, чтобы ввергнуть советскую Россию в «холодную» войну с Великобританией» начиная уже с 1943 года. Привлекая Вашингтон к союзу против СССР, Великобритания цинично рассчитывала, что он будет вынужден положиться на превосходящие глобальные политические возможности Лондона. Таким образом Великобритания смогла бы остаться «в игре».

В 1997 году Збигнев Бжезинский выдвинул геополитику Макиндера в качестве основной стратегии, которая позволит Соединенным Штатам остаться единственной супердержавой после краха Советского Союза. (26)

Спустя всего лишь два года после статьи Макиндера в «Форин Аффэрс», обрисовывающей в общих чертах его геополитический план относительно глобального господства Соединенных Штатов, премьер-министр Уинстон Черчилль добавил свой голос к его идеям. В апреле 1945 года Черчилль начал агитировать генерала Дуайта Эйзенхауэра и президента Рузвельта начать непосредственную полномасштабную войну против Советского Союза, используя до 12 захваченных немецких подразделений (военнопленных) в качестве пушечного мяса, чтобы уничтожить Россию раз и навсегда.

Как это ни странно в свете американской политики после 1990 года, Вашингтон тогда отклонил предложение Черчилля как «слишком опасное». (27) Фактически, как кажется, Вашингтон уже сделал вывод, что его интересам по доминированию над всем некоммунистическим миром враждебный Советский Союз послужит лучше. Пока Западная Европа и сосредоточенная вокруг Японии Азия чувствовали себя под военной угрозой от Советского Союза или Китайской Народной Республики, они хоть и неохотно, но более или менее подчинялись вашингтонскому диктату как «вассалы», по терминологии Бжезинского.

В 1945 году, когда президент Гарри С. Трумэн приказал генералу Эйзенхауэру и его Комитету начальников штабов подготовить секретные планы внезапного ядерного удара по 20 городам Советского Союза, было известно, что последний еще не располагал никакими средствами, представляющими прямую или непосредственную угрозу США. (28)

Секретный план ядерной войны под кодовым названием «Стратегическая уязвимость СССР ограниченному воздушному нападению» стал первым американским военным планом, цель которого состояла в том, чтобы стереть русское «Сердце мира» с лица земли. И он ни в коем случае не был последним.

Москва потрясла Вашингтон, испытав свою собственную атомную бомбу в 1949 году и вскоре после этого – водородные бомбы. Когда русские своим смелым запуском в космос первого спутника в 1957 году продемонстрировали способность баллистических ракет доставлять боевые заряды, американские политические элиты были вынуждены отложить на дальнюю полку свою мечту о первом ядерном ударе, называемую «ядерным превосходством». Эта мечта оставалась там более половины столетия – до Дональда Рамсфелда, Дика Чейни, Пола Вулфовица и небольшой группы неоконсервативных военных ястребов в администрации Джорджа Буша-младшего, возродивших ее после 11 сентября 2001 года. «Доктрина Буша», политика превентивной войны, теперь включала и доктрину превентивного ядерного удара.

С этого момента влиятельный сегмент американского военно-промышленного руководства и политическая элита США были готовы возобновить свои усилия, чтобы достичь ядерного превосходства в нанесении «первого удара». В этом и была реальная причина того, что конфликт в крошечной Грузии в августе 2008 года нес для наиболее хорошо информированных европейских правительств столь устрашающий потенциал. Благодаря в значительной степени управляемым СМИ и дезинформации Белого дома, большинство американцев так и осталось в блаженном неведении об этих приводящих в трепет высоких ставках.
Новая «холодная» война – окружение России и Китая

Первый военный план Пентагона нанесения «ядерного удара» так и не был осуществлен. Испытания в Советском Союзе собственной атомной бомбы в августе 1949 года застали врасплох планировщиков Соединенных Штатов. Быстрая разработка русской атомной бомбы отменила расчеты «первого удара» на десятилетия вперед, и «горячая» война стала «холодной».

В 2007 году, однако, ряд ведущих американских тактиков рассматривали дело окончательного и полного расчленения России в качестве независимого центра Евразии как незаконченный бизнес. Ядерные ракеты были всего лишь одним из инструментов в обширном арсенале оружия и кампаний обмана, развертываемых для окружения России. Цель состояла в том, чтобы окончательно разрушить единственную державу, которая могла еще предотвратить реализацию Полного спектра доминирования, как называл это Пентагон. (29)

В 2007 году во время речи президента Путина в Германии мир уже глубоко погряз в новой «холодной» войне, и инициатором ее была не Москва. В определенный момент Москва неизбежно должна была отреагировать. С тех пор как в 2003 году Путин приказал арестовать российского нефтяного олигарха Михаила Ходорковского, Кремль снова забрал в государственные руки механизмы экономического контроля. Американское решение о противоракетной обороне запустило эти кремлевские механизмы на полную мощность.

Движущие силы, запущенные объявлением Вашингтона о «превентивной» ядерной политике, сделали ядерную войну из-за случайной ошибки гораздо более вероятной, чем даже в периоды самых напряженных отношений времен «холодной» войны, включая кубинский ракетный кризис в октябре 1962 года. Чем ближе Вашингтон подбирался к эксплуатационной возможности своих польских и чешских противоракетных систем, тем больше было шансов, что кремлевские стратеги увидят свою единственную надежду на выживание в превентивном ядерном ударе по избранным целям в Польше или ЕС прежде, чем станет слишком поздно для эффективного ответа.

Катастрофа в Ираке или перспектива американского превентивного тактического ядерного удара по Ирану уже были достаточно ужасны. Но они меркли по сравнению с международным американским военным наращиванием против России.

В этом контексте американская военная политика, начиная с распада Советского Союза и появления Российской Федерации в 1991 году, нуждается в тщательной переоценке. Только после этого сделанные Путиным 10 февраля 2007 года откровенные замечания на Мюнхенской конференции по безопасности обретают смысл.

Путин, вообще говоря, говорил в Мюнхене о видении Вашингтоном «однополярного» мира с одним центром власти, одним центром силы, одним центром принятия решений, называя это «миром, в котором есть один владелец, один суверен. И в конечном счете это является пагубным не только для всех тех, кто в этой системе, но и непосредственно для самого суверена, потому что разрушает его изнутри».(30)

Путин, конечно, говорил не о России, он говорил о единственной супердержаве – США. Затем российский президент добрался до сути дела:

«Сегодня мы наблюдаем почти неограниченное сверхиспользование силы – военной силы – в международных отношениях, силы, которая погружает мир в пропасть постоянных конфликтов. В результате у нас нет достаточной стойкости, чтобы найти всестороннее решение любого из этих конфликтов. Обнаружение политического урегулирования также становится невозможным.

Мы видим все больше и больше презрения к основным принципам международного права. И независимые правовые нормы фактически переходят все ближе и ближе к правовой системе одного государства. Одно государство и, конечно, прежде всего Соединенные Штаты, переступило через свои национальные границы во всех отношениях. Это видно в экономической, политической, культурной и образовательной политике, которую оно распространяет на другие государства. Так кому это нравится? Кто от этого счастлив?» (31)

Слова Путина затрагивали то, чем с окончания «холодной» войны была обеспокоена Россия в американской внешней и военной политике, ссылаясь на явную военную политику, которая представляла особо безотлагательную заботу. Он предупреждал относительно дестабилизирующего эффекта космического оружия:

«Невозможно санкционировать появление нового дестабилизирующего оружия на основе высоких технологий... новой области конфронтации, особенно в космосе. Звездные войны – больше не фантазия, это реальность. По мнению России, милитаризация космоса может иметь непредсказуемые последствия для международного сообщества и вызвать не что иное, как начало ядерной эры.

Планы расширить определенные элементы противоракетной оборонной системы в Европу не могут не тревожить нас. Кому нужен следующий шаг, как произошло бы в этом случае, к неизбежной гонке вооружений?» (32)

О чем он говорил? Немногие знали, что США в начале 2007 года объявили, что строят крупные объекты противоракетной обороны в Польше и Чешской республике. США окружили это объявление фальшивыми словами о необходимости защитить себя от риска ядерного ракетного удара со стороны «страны-изгоя», например КНДР или, возможно, когда-нибудь со стороны Ирана.

Польша? Оборона против баллистических ракет? О чем все это? Чтобы ухватить чрезвычайно провокационную и опасную природу ядерной политики Вашингтона» необходимо проанализировать несколько базовых военных понятий.

«Достать правой рукой левое ухо»

29 января 2007 года американский армейский бригадный генерал Патрик Дж. О'Рейлли, заместитель директора Агентства противоракетной обороны Пентагона, объявил, что США планируют развернуть систему противоракетной обороны в Европе к 2011 году. Пентагон утверждал, что развертывание нацелено на защиту объектов США и НАТО от угроз со стороны врагов на Ближнем Востоке, не в России.

Вслед за мюнхенскими замечаниями Путина американский Государственный департамент выпустил формальный комментарий, отмечающий, что администрация Буша была «озадачена повторяющимися едкими комментариями из Москвы о предполагаемой системе». (33)

28 февраля, спустя две недели после речи Путина, глава американского Агентства противоракетной обороны генерал Генри Оберинг прибыл из Вашингтона в Европу, чтобы «разъяснить» новые американские ракетные планы относительно Польши и Восточной Европы. Встречаясь в Бельгии с 26 послами из стран-членов НАТО и из России, Оберинг настаивал, что запланированная ракетная система является по своей природе полностью оборонительной, и что ее цель состоит в том, чтобы обеспечить защиту против возможной атаки из Ирана. (34)

Аргумент, что гипотетическая иранская ракетная угроза Соединенным Штатам потребовала развертывания американской противоракетной обороны в Польше, был не совсем убедителен, особенно, если предполагаемые цели располагаются на самом деле на американской территории или на важных американских объектах в Европе. (35)

Серьезные аналитики задавались вопросом, почему Вашингтон не спросил своего давнего союзника по НАТО Турцию, могут ли США поместить свой ракетный щит туда? Разве не Турция намного ближе к Ирану? Или, возможно, Кувейт? Катар? Или Израиль? Как указал Путин в своей мюнхенской речи:

«Ни в одной из так называемых проблемных стран не существует ракетного оружия с диапазоном приблизительно 5-8 тысяч километров, которые действительно ставят под угрозу Европу. И в ближайшем будущем этого не произойдет, и даже не просматривается в перспективе. И любой гипотетический запуск, например, северокорейской ракеты на американскую территорию через Западную Европу очевидно противоречит законам баллистики. Как мы говорим в России, это походило бы на попытку достать правой рукой левое ухо.» (36)

В своей речи в штабе НАТО в марте 2007 года генерал Оберинг сказал, что Вашингтон также хотел бы базировать противоракетные радарные системы на Кавказе, наиболее вероятно в бывших советских республиках Грузии и Украине, ни одна из которых и по сию пору не является членом НАТО.

Это заявление Оберинга вызвало непосредственный и острый ответ от российского представителя Министерства иностранных дел Михаила Камынина, о котором сообщило ИТАР-ТАСС:

«Это заявление – очередное доказательство того, что американская сторона продолжает наращивать свой противоракетный потенциал, который будет все более и более касаться российской безопасности. Россия неоднократно выражала беспокойство по поводу американских противоракетных планов. Мы думаем, что масштаб американских приготовлений непропорционален заявленной ракетной угрозе. Американское намерение развернуть компоненты ПРО, которые станут стратегическими военными объектами в непосредственной близости к российским границам, является источником особого беспокойства. Мы будем вынуждены принять во внимание предполагаемые объекты в дальнейших российских военно-политических шагах и в военном планировании. Такие планы противоречат обязательству НАТО ограничить развертывание сил, которое было сделано в Основополагающем Акте Россия–НАТО.» (37)

Вашингтон насчитал более 20 государств, которые производят баллистические ракеты. Кроме России и Китая, ни у одного из них не было ракет, которые могли бы создать хоть какую-нибудь опасность для Европы или Соединенных Штатов. И, за исключением КНДР и Ирана, все они или сотрудничали с США, как Россия, Индия или Израиль, или были давними американскими союзниками, как Франция или Великобритания. Кроме того, Ирану было необходимо еще несколько лет для разработки ракет дальнего радиуса действия, оснащаемых ядерными боеголовками, а предполагаемый ядерный потенциал КНДР был в сущности пустым бахвальством, а не реальной угрозой, по словам западных военных экспертов.

Баллистическая ракета Пхеньяна «Тэпходон-2» имеет предполагаемый диапазон 4 300 километров. Когда КНДР провела испытания ракеты дальнего радиуса действия в июле 2006 года, президент Буш приказал поднять по тревоге Форт Грили на Аляске. В итоге ракета плюхнулась в Тихий океан через 40 секунд после старта. Остается неясным даже то, когда КНДР будет в состоянии оснастить надежные снаряды ядерными боеголовками.

Иран на начало 2008 года проводил испытания ракет с диапазоном до 1600 километров. Даже у предполагаемой ультрасовременной модели «Шахаб-5», вероятной производной от северокорейской ракеты типа «Тэпходон», по оценкам, радиус действия только 3000 километров. Поэтому радарные станции в Восточной Европе еще долго бы не обнаружили мчащихся к Америке иранских ракет.

По словам отставного американского генерал-лейтенанта Роберта Гарда, американская противоракетная программа была усилием обеспечить безопасность от иранских ракет, которых еще не существовало, и которые могли бы гипотетически использовать боеголовки, которых также еще не существовало. Кроме того, он добавил, что иранцы полностью осознавали, что США просто уничтожат их, если они когда-либо нацелят свои ракеты на Америку. (38)

Очевидно, Вашингтон был не очень настроен на сотрудничество по поводу своей новой противоракетной стратегии.

Москва реагирует

Москве не потребовалось много времени, чтобы отреагировать на объявление об американских планах относительно своей системы противоракетной обороны (ПРО) в Восточной Европе. 5 марта 2007 года начальник Главного штаба ВВС России генерал-лейтенант Игорь Хворов сказал, что ВВС могли бы легко повредить или разрушить любую противоракетную инфраструктуру в Польше и Чешской республике – точно там, где Соединенные Штаты готовятся устанавливать ее.

Двумя неделями ранее сходные утверждения командующего РВСН полковника Николая Соловцова не оставили сомнений, что Москва перенацелит свой ядерный арсенал на участки размещения американской ПРО, если Вашингтон продолжит настойчиво продвигать свои планы.(39)

10 марта 2007 года президент России Путин на церемонии награждения в Кремле произнес речь, в которой заявил, что в следующие восемь лет Россия потратит 190 млрд долларов, приблизительно 5 трлн рублей, чтобы к 2015 году оснастить армию и флот современными вооружениями. Путин сказал, что «глобальная ситуация» продиктовала потребность улучшить военную структуру России. «Мы не можем не заметить постоянные попытки решать международные споры силой, угрозой международных конфликтов, терроризмом, раздуванием местных конфликтов и распространением оружия массового поражения», – сказал он. (40) Это было дословным повторением его слов в феврале в Мюнхене, где он назвал США по имени.

Путин отметил, что значительная часть фондов будет выделена на закупку современного вооружения и аппаратуры и на развитие военной науки и технологий. «Мы пытаемся объединить военную промышленность с гражданскими секторами экономики, прежде всего с высокотехнологичными», – добавил он. «Вооруженные силы отныне должны возобновить [постоянную] практику крупномасштабных военных учений, ракетных запусков и отдаленных морских миссий», – заключил российский президент. (41)

Путин ясно отвечал на возрастающие вашингтонские провокации, открыто объявляя, что идет новая «холодная» война. Эта новая «холодная» война была начата не Россией, но Россия из соображений национального выживания была вынуждена реагировать. Мир стоял на старте новой гонки вооружений. К весне 2007 года, спустя приблизительно 17 лет после воображаемого конца американо-советской «холодной» войны, пышно расцветала новая гонка ядерных вооружений.

Одним из немногих западных лидеров, высказавших тревогу по поводу американского объявления о планах построить противоракетную оборону в Польше и Чешской республике, был бывший немецкий канцлер Герхард Шредер. Шредер уже в 2003 году заработал статус фактического «врага» администрации Буша своей озвученной оппозицией войне в Ираке. В своей речи в Дрездене 11 марта 2007 года, спустя несколько дней после мюнхенской речи президента Путина, Шредер объявил, что усилия Соединенных Штатов установить свои противоракетные системы в Восточной Европе являлись частью попытки преследовать «безумную политику окружения России». Шредер предупредил, что это может вызвать новую глобальную гонку вооружений.

***

Из книги У.Ф. Энгдаля „Полный спектр доминирования”.


Просмотров: 1965
Рекомендуем почитать



Новости партнеров

Популярное на сайте
Начинается очищение государственного организма России Американские эксперты подробно расписали сценарий разрушения России Занимательная биография господина Барщевского Как Ротшильды и Рокфеллеры делят Россию Только глухой не слышит барабанов войны Масоны у власти в Украине