Антисионизм

Узнай ПРАВДУ про мировое закулисье, сионизм, иудаизм - разоблачаем мировую паразитическую систему

Враг человечества - Тавистокский институт Э. Ходос об иудеях хабада и политиках Еврей Каганович плохо знал евреев. Сталин его поправлял Болезнь «избранности» есть психиатрическое и тяжелейшее заболевание человечества
Новости

Троцкий о своих

Предлагаем вашему вниманию любопытный документ. Это - отрывок из письма народовольца Йосифа Аптекмана, которое он написал „дорогому Льву Григорьевичу” Троцкому. Который развил и дополнил написанное.

Приведённый текст с наглядностью показывает, каким образом и кем осуществлялась революционная агитация среди русских крестьян в конце ХIХ века.

А говоря более современным языком, - как небольшая группа людей осуществляла управление тогдашним обществом. Причём эти люди отнюдь не входили во властные структуры, нет, управление осуществлялось безструктурно - управление в обход сознания через... изменение этого сознания.
***
Дорогой Лев Григорьевич!
Родился я 18 марта 1850 г. в купеческой, довольно зажиточной семье, в гор. Павлограде, Екатеринославской губ. Род наш с отцовской стороны пользовался почетом среди евреев: много было в этом роду ученых талмудистов и знатоков еврейского закона. Дед мой (отец отца) считался праведником (цадиком) не столько за строгую приверженность его к еврейскому закону, сколько за жизнь его, исключительную по чистоте ее и благородству. Он дал сыновьям своим блестящее еврейское образование: все вышли отличными талмудистами. И, тем не менее, они, т.-е. старший брат моего отца и сам мой отец, выступили очень рано, в молодых своих еще годах, яркими сторонниками русского (!!!) просвещения .


(***)

В последний раз я был арестован в декабре 1905 г. Привлечен по 102 и 126 ст. Революционная волна докатилась и до Ново-Вилейска, в самую лечебницу, где я служил старшим ординатором. Массовки, речи, агитация среди соседних рабочих на фабриках и среди крестьян, организация профессиональных союзов, систематических чтений по социализму и проч., и проч., как и в других местах в России. Просидев в тюрьме 1/2 года, я выпущен был под залог и уехал за границу, где и поныне пребываю».
21, V 1913.

Дополню это краткое сообщение теми сведениями, которые мне удалось собрать из других источников.

Как в последних классах гимназии, так затем в Медико- Хирургической академии Аптекман, наряду с обязательными занятиями внимательно следил за ходом общественной жизни и мысли. В академии он являлся одним из наиболее образованных студентов.

В виду этого, а также в виду условий его детства, вполне естественно, что, когда социалистаческая волна в начале 70-х годов захлестнула передовую молодежь, она не могла не задеть этого впечатлительного и развитого юношу. Поэтому, серьезный, вдумчивый Аптекман, будучи уже студентом чуть ли не последнего курса, подобно многим другим, бросил академию, чтобы немедленно понести в среду угнетенных масс проповедь нового евангелия. Он отправился «в народ», в качестве страстного, пламенного апостола учения о равенстве и счастье всего бедствующего человечества.

Все в этом молодом, крайне экзальтированном проповеднике соответствовало взятой им на себя тяжелой, сопряженной с большими лишениями и страданиями миссии.

Крайне физически истощенный, маленького роста, с бледным цветом лица, огромным выпуклым лбом и глубоко сидящими задумчивыми глазами, Иосиф, никогда не расстававшийся с евангелием, которое он превосходно знал, производил своими пылкими, страстными речами большое впечатление на слушателей, русских крестьян. Ему иногда удавалось приобретать последователей там, где это трудно была его товарищам: тщедушный, крохотный еврей был создан для роли проповедника.

Как я уже много раз повторял, вскоре оказалось, что путем лишь критики современного строя и изображения самыми яркими красками будущего социалистического строя, со ссылками на евангелие и без них, невозможно осуществить этого заманчивого рая: должны были бы пройти многие, многие десятки лет, пока таким страстным, убежденным проповедниками, каким был Иосиф, удалось бы превратить большинство забитых, невежественных и изнуренных чрезмерным трудом русских крестьян в сознательных сторонников нового строя.

(Какая трогательная забота о русских крестьянах, которых этими еврейскими «революционерами» с только с 1917 по 1923 год было геноцидировано более 30 миллионов человек, по докладу лорда Сидэнхэма в британской Палате Общин. Прим. Проф. Столешникова).

Между тем, как мы уже знаем, правительство усердно вылавливало этих вдохновенных проповедников и упрятывало их в разные казематы и в лютой Сибири.

Аптекман, несмотря на полную, как казалось, неприспособленность свою к жизни среди крестьян, вследствие физической слабости и неподходящей внешности, каким-то чудом спасся от ареста и, как ниже увидим, еще долго оставался на воле, переживая разные фазы нашего социалистического движения.

После первого потока «в народ», названного, как известно, «летучим» и закончившегося полным разгромом 1874— 1875 г.г., социалисты все же не отказались от непосредственной деятельности среди крестьян: они только изменили ее форму. I
Ввиду сохранившегося, главным образом у великорусских крестьян, общинного землевладения, а также артельных привычек и т.п. «устоев», нам, как известно, казалось, что в России может значительно раньше, чем где-либо в Западной Европе, произойти социалистический переворот, что наши крестьяне-общинники могут показать пример всем наиболее цивилизованным народам.

Известно, что этот взгляд на русский народ сложился у нас, социалистов, отчасти под влиянием консерваторов-славянофилов, которые были первыми, начавшими превозносить отсталые русские общественные отношения над западно-европейскими, а также вообще славян над другими народами, усматривая в некоторых присущих первым чертах характера залог их блестящего будущего.

(Видите, кто был первыми славянофилами? Собственно, они и сейчас вожди славянофилов? Прим. Проф. Столешникова)
Мы, народники, вслед за Бакуниным, искренно верили, что нередко происходившие среди крестьян до освобождений, их от крепостной зависимости бунты, которые правительство подавляло кровавыми расправами, служат неопровержимым доказательством присущей русскому народу склонности к протесту, к восстанию; иначе говоря, что по своей натуре наши крестьяне—бунтари, революционеры.

Из этого апостол всемирного разрушения делал, как известно, тот вывод, что нет ничего легче в любой деревне и во всякое время вызвать восстание, бунт. Поэтому-то революционеры, признававшие первенствующую важность за русскими «устоями», и назывались «народниками». Отличие их от пропагандистов, о которых я уже сообщал, состояло в том, что «народники» считали совершенно излишней как устную, так и путем литературных произведений проповедь социалистических взглядов среди крестьян, в виду того, что у последних уже имеются зародыши коммунистических взглядов, унаследованные от предков.

Казалось, что народникам остается только умело использовать свое пребывание среди крестьян для ускорения момента наступления полного торжества издревле хранящегося у последних стремления к коммунальному строю. Поэтому народники признали необходимым, вместо кратковременного, летучего посещения сел и деревень, поселяться прочно там на продолжительное время или, как мы тогда выражались, «устраивать, среди народа поселения».

Из всех таких кружков наиболее значительные, прочные и солидные поселения были основаны созданной Натансоном Северной организацией, на русских исторических реках, где некогда подвизались «первые русские народные. протестанты-революционеры»—Степан Разин и Емельян Пугачев—на Волге, Урале, Дону. Число евреев, примкнувших к «народникам», было еще менее значительно, чем количество их, входившее в пропагандистское направление. Иосиф Аптекман, а также Александр Хотинский были чуть ли не первыми, к тому же и единственными, вошедшими в народническую организацию. Поселившись в народе, члены «Северного Общества» (или землевольцы, что одно и то же) поступали на должности сельских или волостных писарей, учителей, фельдшеров, (Теперь это называют русской сельской интеллигенцией.)

Как бывший студент-медик, Аптекман получил должность фельдшера в каком-то селе одной из Волжских губерний. В этой роли он был вполне на своем месте. Мягкий, нежный от природы, любовно относящийся ко всем обездоленным, Аптекман, в качестве фельдшера, всем внушал к себе расположение, симпатию.

Он настолько пользовался доверием крестьян, что мог вполне свободно развивать среди них свои социалистические воззрения, не боясь измены с чьей-либо стороны. Если мы примем во внимание уже не раз упомянутую тщедушную фигуру Аптекмана с резко выраженными национальными чертами лица и типично-еврейскими манерами, жестикуляцией и пр., то нужно признать у него внутреннюю, моральную силу, благодаря которой ему удавалось приобретать хотя бы некоторое влияние на темную крестьянскую массу. Аптекман как бы отрешился от всего земного, материального, посвятив себя всецело интересам окружавших его крестьян: им он отдавал не только все свое время, знания и свои слабые физические силы, но и всю свою любящую, отзывчивую душу.

Для обездоленных, темных, полных всевозможными предрассудками и суевериями крестьян Иосиф был способен пойти на большие жертвы и страдания. Ничто не могло отклонить его от тяжелого, усеянного всякими бедствиями пути, по которому он решил пойти, никакие мучения, угрожавшие ему впереди, не страшили его. Он жил одной мечтой, одним стремлением—помочь несчастным вечным труженикам выбиться из каторжной их жизни на широкую вольную дорогу. Приходившие с ним в соприкосновение крестьяне с течением времени оценили добрую душу его, искренно полюбили своего маленького «фершала» и, в свою, очередь, готовы были оказать ему любую услугу.

Так мирно, тихо прожил с ними Аптекман, кажется, года полтора в селе,—срок для тех времен очень большой, так как обыкновенно через месяц—два, а то и раньше, вновь поселявшийся среди крестьян интеллигент то тем, то другим возбуждал против себя подозрение, после чего подвергался аресту. Аптекман же, чем дальше, тем все больше внушал к себе любовь и доверие: имя его становилось все более популярным среди окрестных крестьян.

Неизвестно, чем закончилось бы это его плодотворное влияние на население, но покушение А. Соловьева на царя (14 апр. 1879 г.) положило конец пребыванию. Аптекмана на Волге, так как оказалось, что стрелявший в Александра II молодой человек незадолго пред тем занимал должность волостного писаря в одном из «поселений» на Волге. Поэтому, вследствие предпринятых жандармами розысков, всем лицам, находившимся в «поселениях», пришлось из предосторожности покинуть насиженные ими места и скрыться.

В их числе находился, кажется, также Аптекман. Ему нелегко было расставаться с мужиками и бабами, с которыми юн так сжился, так к ним привязался, и, в свою очередь, они к нему.

Из своей полезной, трудовой жизни в деревне, где все Аптекману было мило и дорого, революционная волна выбросила его вновь в шумную, полную всяких треволнений, забот и споров столицу: тогда-то, главным образом под влиянием произведенного Соловьевым покушения на царя, и начались уже упомянутые мною выше крупные разногласия среди членов общества «Земля и Воля», которые вскоре затем привели к расколу последнего и к образованию двух организаций.

Добродушный Иосиф, любивший тогда всех людей вообще, а товарищей в особенности, попал меж двух огней: став на одну сторону, он огорчил бы другую, чего ему, вновь прибывшему из совсем другой среды, вовсе не хотелось.

Как человек, проведший довольно продолжительное время среди народа и полюбивший свою там деятельность, он не мог не признать, что террористические акты мешают «народнической деятельности», отвлекая от нее силы и средства и вынуждая покидать вдруг «поселения», как это, мы видим, произошло после покушения, произведенного Соловьевым.

С другой стороны, не пережив сам предшествовавшего периода в городах и питая любовь и уважение к товарищам, занимавшимся террором, он не мог поверить чтобы они сознательно изменяли народнической программе. Но Иосиф, являвшийся любимцем обоих направлений, все же примкнул к так называемым «деревенщикам», т.-е. к нам, отстаивавшим необходимость, оставив террор, продолжать деятельность среди крестьян.

Когда же состоялось распадение «Земли и Воли», Аптекман вступил в Черный Передел».

***

...В числе первых пионеров социал-демократического движения в России было много евреев. Назовем имена хотя бы наиболее выдающихся из них:
Д. Кольцов-Гинзбург, Эмиль Абрамович, Ю. Мартов-Цедербаум, Аркадий Кремер, Ф. Дан-Гурвич, М. Ляховский, Борис Эйдельман, Ю. М. Стеклов-Нахамкес (см. книгу «Бакунин» ldn-knigi), Д. Рязанов-Гольдендах, Моисей Винокур, Люба Аксельрод-Ортодокс, Ф. Годлевский, Александра Соколовская, Евгения Гурвич, Д. Розенблюм, Ц. Копельзон, Л. Иогихес-Тышко, Люба Айзенштадт-Левинсон, И. Айзенштадт-Юдин, Поля Гор­дон, С. Гожанский-Лону, Н. Вигдорчик.

Все они были в числе пионеров социал-демократического движения в России еще до основания Бунда, как самостоятельной еврейской социал-демократической организации. Первые чисто еврейские рабочие кружки появились в Минске еще в 1883 году. Основателем их был Хаим Хургин, впослед­ствии выдающийся сионист.

***
Кто знает, если бы не иудейские социал-демократы, то возможно ли было, чтобы революция произошла без последующего уничтожения или ссылки немалого числа деятелей русской культуры? Уничтожения православных памятников? Учитывая тот объективный факт, что революция, в той или иной форме, в разорённой империалистической войной стране, где крестьянство действительно находилось под гнётом правящего класса, была неизбежной.

И если бы даже революция не произошла в то время, то присущие капитализму противоречия всё равно доконали бы страну.

Здравый смысл подсказывает следующую цепочку. Как сказано выше, еврейская составляющая социал-демократов была сионистско-настроенной. Т.е. все они исповедовали иудаизм. Для которого христианство - враг. Отсюда ясно, кто и почему громил храмы, уничтожал культурное наследие России, нажитое многими поколениями жителей империи. Что нам, кстати, подтвердила и практика, ведь фактически всё руководство карательными органами сразу после революции было иудейским.

Таким образом становится понятным, что без иудейской составляющей мы действительно могли бы заметно смягчить тяжёлые и неизбежные последствия послереволюционного террора для русской культуры, для всего русского общества.


Просмотров: 3513
Рекомендуем почитать



Новости партнеров

Популярное на сайте
Глава еврейской общины Украины гестаповец Коломойский - спонсор нацистких партий Свобода и Удар Так кто же он, пан Тягнибок: еврей, полуеврей, антисемит или полуантисемит? Масонская галерея России Герб Украины — хазарская тамга. Украинцы наследники иудейского каганата (окончание) Полное интервью Аарона Руссо о планах Рокфеллеров Американские эксперты подробно расписали сценарий разрушения России