Антисионизм

Узнай ПРАВДУ про мировое закулисье, сионизм, иудаизм - разоблачаем мировую паразитическую систему

ХАБАД в Белом Доме. Самыми влиятельными людьми в Белом Доме станут хабадники: дочь и зять Трампа Безнравственная иудейская мерзость на русской сцене О перепачканных нечистотами той выгребной идеологической ямы, которая называется иудаизмом 29 признаков того, что элиты трансформируют общество в абсолютно управляемую тюрьму
Новости

Утраченный рай и левый центробанк - 2

Начало здесь

Три великих министра

Континентальная уязвимость Голландии не могла рано или поздно не проявить себя. Угроза Соединенным провинциям созрела в недрах Франции, и приготовили ее три великих первых министра. Поведаем о них по очереди.

Арман Жан дю Плесси герцог де Ришелье

Ришелье получил в 1622 г. благодаря поддержке Марии Медичи сначала шляпу кардинала, затем в апреле 1624 г. место в Королевском совете, а уже в августе был назначен первым министром. Если составить представление о заслугах Ришелье не только по «Трем мушкетерам», то невозможно не проникнуться к нему глубочайшим уважением.

 Кардинал Ришелье
В своем «Политическом завещании» Ришелье так определил те стратегические задачи, которые он пытался решить:

1) ликвидация гугенотского «государства в государстве»,

2) подавление аристократической оппозиции,

3) активная внешняя политика против гегемонии Габсбургов.

В лице гугенотов Ришелье вступил в схватку с той чумой, опираясь на которую была подорвана мощь империи австрийских Габсбургов. Хотя ликвидация гугенотского «государства в государстве» рассматривалась Ришелье как одна из важнейших стратегических задач, инициатива развязать войну с протестантами принадлежит не ему.

В июле 1627 г. английский флот под командованием лорда Бэкингема прибыл во Францию, дабы срочно вернуть королеве ее бриллиантовые подвески высадил десант на французский остров Ре, который прикрывал с моря подступы к портовому городу Ла-Рошель, еще в 1568 г. ставшему центром гугенотов.

Но осада англичанами островного форта Сен-Мартен затянулась, что дало Ришелье время для формирования армии. Видя финансовые затруднения правительства при ее формировании, гугеноты потребовали за свой нейтралитет ряд стратегически важных укрепленных пунктов в окрестностях города. Получив отказ, они в сентябре сами открыли боевые действия против королевской армии. Началась знаменитая осада Ла-Рошели.

Англичане, понеся большие потери у форта Сен-Мартен, покинули в ноябре остров Ре, пообещав гугенотам прийти на помощь следующей весной. Всю зиму французская армия строила гигантскую плотину, перекрывавшую подход к крепости с моря, и к апрелю 1628 г. полностью блокировала ее.

Осажденные отчаянно сражались, надеясь на помощь Англии и своих единоверцев с юга Франции. Но тщетно. Гугенотские отряды герцога Рогана были скованы в Лангедоке армией принца Конде, а флот англичан в мае при попытке прорыва к Ла-Рошели потерпел неудачу. В городе начался жестокий голод. В сентябре-октябре английский флот еще раз попытался разрушить дамбу.

Потерпев очередную неудачу, английский адмирал дал осажденным дельный совет – помириться с королем, с чем и отбыл восвояси. Ла-Рошель пала. К этому времени из 28-ми в живых оставалось лишь пять тысяч ее защитников. По совету Ришелье король простил побежденных и даровал им свободу вероисповедания, однако отныне Ла-Рошель лишалась своей автономии и привилегий, а ее укрепления снесли.

В город были направлены обозы с продовольствием. В июне 1629 г. гугеноты были разгромлены и в Лангедоке. 28 июня король издал в Але «эдикт милости», в котором подтвердил основные статьи Нантского эдикта, некогда даровавшие протестантам свободу вероисповедания, но отменил дополнительные статьи, гарантировавшие им политическую и военную самостоятельность. Гугенотское «государство в государстве» прекратило свое существование.

Укрепляя королевскую власть, Ришелье предпринимал ряд решительных мер против дворянской вольницы:

Первый министр полагал, что жизнь дворянина принадлежит только королю, и в феврале 1626 г. король издал эдикт, запретивший дуэли под страхом смертной казни и лишения дворянского титула. В 1627 г. нарушение стоило жизни известному бретеру графу Бутвилю и его секунданту. Вскоре дуэльная статистика пошла на убыль.
В том же году аристократам внутренних территорий Франции было предписано срыть укрепления своих замков, дабы пресечь их превращение в оплоты оппозиции. Это вызвало ненависть дворянства, лишавшегося укрепленных баз, но всё-таки было проведено в жизнь.
Ришелье ввел институт интендантов. В отличие от чиновников-офисье, которые покупали должности, интенданты назначались королем. Зависимость их от короля и одновременно поддержка короны позволили им постепенно подчинить себе аппарат управления провинциями, усилив власть центра и ущемив вольницу местных элит, что позволило увеличить и доходы казны.
В армии была введена система военных интендантов. Отныне жалование выдавали не командиры, а интенданты. Это ослабило власть командиров-аристократов, создававших части, и усилило в армии позиции короля.
В центральном аппарате управления возрастает значение секретарей, напрямую назначаемых королем, что ослабило влияние аристократии.
Готовясь к схватке с Габсбургами, Ришелье отсрочил насколько мог вступление Франции в Тридцатилетнюю войну, предпочитая воевать чужими руками. Финансовая помощь антигабсбургской коалиции все равно обходилась дешевле, чем прямое участие в войне.

Лишь после гибели шведского короля Густава Адольфа в 1632 г. и поражения в 1634 г. шведских войск под Нердлингеном, поставившего коалицию на грань краха, Франция была вынуждена ввязаться в войну.

И хотя боевые действия разворачивались не на ее территории, война привела к гигантскому росту государственных расходов и тяжелым бременем легла на французов. Тяготы войны общественное мнение связывало с именем Ришелье, ставшим крайне непопулярным. Толпа на улицах Парижа кричала: «Да здравствует король! Смерть Ришелье!».

Служа Франции, Ришелье сумел успешно реализовать свои планы по строительству флота и созданию торговых компаний. Когда король в 1626 г. назначил его суперинтендантом торговли и мореплавания, Франция не имела военного флота в Атлантике и обладала лишь 10 галерами в Средиземном море, а портовые сооружения находились в полуразрушенном состоянии.

По инициативе Ришелье была произведена реконструкция портов Бреста, Гавра и Тулона, ставших с той поры главными военно-морскими базами Франции. Развернулось широкое строительство новых кораблей. К 1635 г. Франция имела уже 3 эскадры в Атлантике и эскадру из 20 галер в Средиземном море. При непосредственной поддержке кардинала, в том числе финансовой, создавались кампании для освоения Квебека и островов Вест-Индии.

Ришелье, сам будучи политическим мыслителем, ярким публицистом и автором ряда пьес, выступил инициатором создания в 1634 г. Французской академии – официального органа, ведающего вопросами языка и литературы. Она объединила в своих стенах крупнейших писателей того времени и была призвана следить за чистотой французского языка.

В 1631 г. при поддержке Ришелье во Франции впервые появляется еженедельное издание «Газет». Кардинал активно использовал газету для формирования общественного мнения и сам не раз анонимно выступал на ее страницах в качестве автора.

По заказу Ришелье был осуществлен ряд крупных архитектурных проектов. Наиболее известные из них – великолепный дворец кардинала Пале-Руаяль в центре Парижа и часовня Сорбонны, где Ришелье завещал себя похоронить. Сорбонне он оставил и свою богатейшую библиотеку, насчитывавшую несколько тысяч томов.

Величие Ришелье еще и в том, что
1) чутье и осторожность помогли ему избежать множества заговоров,
2) он сумел заранее подготовить себе достойного преемника.

Осенью 1641 г. при дворе сложился новый заговор с целью убить Ришелье.

Кардинал сумел выведать о нем у дарительницы подвесок Анны Австрийской, королевы-матери Людовика XIV, и уже смертельно больной предпринял активные контрмеры. Заговорщиков арестовали, и после недолгого расследования казнили в сентябре 1642 г. тех из них, кого можно было казнить. 4 декабря того же года умер и сам Ришелье. Но главное, незадолго до смерти Ришелье рекомендовал Людовику XIII в качестве своего преемника кардинала Мазарини.

Кардинал Мазарини

Представление о Мазарини по роману Дюма «Двадцать лет спустя» также мало соотносится с действительностью.

 Джулио Мазарини
Сын мелкого сицилийского землевладельца, карьера которого началась при дворе Римского Папы, Мазарини, благодаря тонкому уму и недюжинным способностям, успешно продвигался на дипломатическом поприще. Будучи легатом во Франции, обратил на себя внимание Ришелье и по его приглашению перешел в 1639 г. на французскую службу. Людовик XIII, следуя рекомендации Ришелье, приблизил к себе Мазарини, которого не только ввел в Королевский совет, но и сделал крестным отцом наследника престола.

Детский портрет Людовика XIV
Мазарини продолжил политику Ришелье, хотя и несколько другими методами. Во внешней политике он столь же последовательно, как некогда Ришелье, продолжил войну с Габсбургами.

14 мая 1643 г. Людовик XIII умер. Регентом при пятилетнем Людовике XIV стала его мать Анна Австрийская. За две недели до смерти король подписал указ о создании Регентского совета, существенно ограничившего полномочия Анны. Однако уже 18 мая ей удалось через Парижский парламент кассировать завещание монарха, обретя всю полноту власти. В тот же день она назначила кардинала Мазарини своим первым министром.

Впрочем, за успех ей пришлось дорого заплатить: парламенты, чье влияние на государственные дела кардинал Ришелье сумел существенно ослабить, теперь вновь обрели былой политический вес и высокую степень независимости от центральной власти.

Период с 1643 по 1648 гг. были относительно спокойными, а в год завершения Тридцатилетней войны началась внутренняя буза: Фронда – форма гражданской войны и неповиновения, направленные против власти короля. Можно, конечно, посчитать данный факт случайностью. А можно принять во внимание, что с окончанием войны набравшая мощь Франция из союзника тут же превратилась в главное препятствие олигархическим капиталам на пути их восхождения к абсолютной власти, а также, что в среде той части французской аристократии, что прожигала жизнь, было немало желающих услужить им.

Фронду традиционно делят на два периода: «парламентская Фронда» 1648–1649 гг. и «Фронда принцев» 1650–1653 гг. Деление несколько условное: и те и другие принимали участие в обоих этапах фронды, только с разным уровнем инициативы. Фронду 1648-1649 гг. Мазарини сумел погасить, проявив гибкость опытного дипломата.

С ее окончанием Анна Австрийская и Мазарини попытались нанести удар по клану Конде, выступавшему в качестве основного силового крыла Фронды, что дало старт уже Фронде принцев. В ходе нее Мазарини даже пару раз пришлось на короткое время покидать Францию. 5 сентября 1651 г. наступило совершеннолетие Людовика XIV – в тринадцать, между прочим, лет, после чего он формально приступил к отправлению власти.

С официальным вступлением короля в свои права вокруг него объединились и сторонники Мазарини. После того, как король 12 августа 1552 г. дал в угоду Фронде почетную отставку Мазарини, роялистские настроения в Париже стали преобладающими, что в итоге помогло Фронду додавить. Сразу же с ее разгромом Мазарини в 1653 г. вернулся во власть.

Затяжная смута нанесла серьезный удар по вертикали монаршей власти: существенное ослабление центральной власти создало благоприятную обстановку для возникновения различного рода оппозиций, движимых узкокорпоративными интересами. Преодоление долгосрочных последствий Фронды стало главным лейтмотивом политики Мазарини в последние годы правления 1653–1661 гг.

Существенный ущерб от Фронды лежал вовне – война с Испанией, близкая в 1648 г. к победоносному завершению, затянулась на годы. Более того испанцы, воспользовавшись внутренним ослаблением Франции, перехватили стратегическую инициативу и в 1652 г. перешли в наступление по всем фронтам.

«Волею случая» реализовался именно тот сценарий, в котором были заинтересованы олигархические капиталы – монархии увязли в затянувшихся военных разборках, и им было не до «торговцев и финансистов».

Прежде всего, Мазарини сосредоточил все силы на борьбе с Испанией, и таки довел дело до победы. Война завершилась подписанием в 1659 г. Пиренейского договора. Важнейшим пунктом соглашения, оказавшего затем мощное влияние на историю Европы, стал династический брак Людовика XIV с инфантой Марией-Терезией.

По испанским законам женщины могли наследовать престол. Поэтому перед вступлением в брак мадридский двор, дабы обезопасить себя от возможных французских притязаний, обязал Марию-Терезию отказаться от прав на испанскую корону, что она и сделала.

Однако согласно договору ее отказ вступал в силу только после получения супругом причитавшегося ему приданного. А денег на него в опустевшей испанской казне так и не нашлось, что создало предлог для последующих претензий Бурбонов на испанскую корону.

Внутри страны Мазарини неуклонно укреплял вертикаль центральной власти, серьезно ослабленную за годы смуты. Не решаясь немедленно восстановить институт интендантов, ликвидированный в период Фронды на большей части территории Франции, первый министр делал это постепенно. Он направлял королевских комиссаров в провинции сначала с разовыми поручениями, потом на определенный отрезок времени и уже когда все свыклись с их присутствием на местах – на постоянной основе.

В 1660 г. парламент, по инициативе Мазарини, запретил деятельность любых НКО объединений, не имевших на то разрешения короля.

Кардинал Мазарини скончался 9 марта 1661 г. Его собрание книг положило начало старейшей публичной библиотеке Франции, известной ныне как Библиотека Мазарини.

Третий великий первый министр

Когда Мазарини умер, Людовику XIV было двадцать два года. Будущий король-солнце не стал назначать ему преемника, заявив, что отныне сам будет своим первым министром. Де-юре он стал третьим сряду великим первым министром, которые привели Францию к ее европейскому и мировому величию. Но де-факто и у него все же был свой великий первый министр.

Править самостоятельно, не назначая первого министра, посоветовал Людовику XIV, умирая, Мазарини, порекомендовав все же в качестве помощника своего управляющего Жана-Батиста Кольбера.

Людовик XIV
Людовик и Кольбер начали с государственных финансов. Реальные возможности молодого монарха править самостоятельно были ограничены тем, что ими безраздельно заведовал сюринтендант финансов Фуке. Занимая эту должность, он составил громадное состояние и такой же политический вес.

В течение четырех месяцев король совместно с Кольбером в глубочайшей тайне готовили его низвержение. В день двадцатитрехлетия короля 5 сентября 1661 г. Фуке был арестован, и король, наконец, реально обрел всю полноту власти.

Его правой рукой в осуществлении финансовой политики стал Кольбер, получивший сначала пост интенданта финансов в 1661 г., затем – генерального контролера финансов в 1665 г. и государственного секретаря по делам королевского дома и флота в 1669 г. Также Кольбер стал главным интендантом королевских построек, изящных искусств и фабрик. Он работал до пятнадцати часов ежедневно, ходил к королю пешком и не обращал никакого внимания на придворный мир и мнения света.

 Кольбер на портрете Лефевра
Суд над бывшим сюринтендантом приговорил его к изгнанию из страны, хотя король добивался смертного приговора. Разгневанный монарх своей властью заменил изгнание пожизненным заточением в крепости.

Суд над Фуке позволил Кольберу обвинить финансистов в злоупотреблениях, дав повод приступить к наведению порядка. Палата правосудия принялась изучать кредитные операции финансистов, начиная с 1635 г. Тех, кого признавали виновными в махинациях, она штрафовала. Только в 1661–1665 гг. Палата взыскала штрафов более чем на 117 млн. ливров. Крупных вельмож, уличенных в злоупотреблениях, штрафовал сам король, менее высокопоставленных приговаривали к смерти.

Ревизии подверглась и фискальная политика государства. Существенно снизив процент комиссионных, получаемых откупщиками, Кольбер сумел увеличить размеры поступлений в казну при общем сокращении объема прямых налогов. Откупщикам, многие из которых были привлечены Палатой правосудия к ответственности за финансовые махинации, ничего не оставалось, как согласиться на новые условия сотрудничества с правительством.

Кольбер кассировал все приобретенные за последние 30 лет дворянские титулы, имевшие во Франции значительную финансовую ценность, поскольку их носители не платили податей. Его общим правилом было облегчать за счёт богатых повинности бедных. Решительные меры Кольбера в области финансовой политики позволили сделать государственный бюджет бездефицитным, каковым он и оставался до войны с Голландией 1672 г.

Кольбер предпринял ряд мер, призванных стимулировать развитие торговли: строились новые дороги и каналы, в 1664 г. удалось отменить внутренние таможни между северными и южными провинциями, повышались пошлины на импортируемую готовую продукцию и, напротив, понижались на сырье, создавались при поддержке и участии государства крупные монопольные компании для ведения заморской торговли.

На содержание и прокладку новых дорог ежегодно выделялось 650 000 ливров. Их прекрасное состояние было могущественным инструментом государственной централизации. Промышленность была организована в строгие корпорации, в которых род приготовления товаров устанавливался строгими регламентами при строгих взысканиях ослушникам.

Кольбер считается создателем французского военного флота, так как он, с одной стороны, ввёл матросскую повинность, с другой – увеличил число военных судов до 300, к тому же издал образцовую для того времени инструкцию для флота.

Преуспевала и морская торговля Франции, до Кольбера совершенно незначительная. Гавани были исправлены и улучшены, была назначена премия за постройку новых судов или их покупку за границей. Иностранные суда при входе и выходе из французских гаваней облагались пошлиной.

Кольбер ревностно старался содействовать поднятию искусств и наук и в 1667 г. его избрали членом Французской академии. В 1663 г. им основана Академия надписей и изящной словесности. По его предложению король в 1666 г. открыл Французскую академию наук, Парижскую обсерваторию в 1667 г., куда пригласили Гюйгенса и Кассини, а также Академию архитектуры в 1671 г. Он увеличил королевскую библиотеку, ботанический сад, устроил и снабдил средствами обсерваторию, снаряжал экспедиции учёных, особенно натуралистов.

Действуя от имени короля, Кольбер, несмотря на плебейское происхождение, легко ломал противодействие аристократии там, где оно еще мешало. Не удивительно, что против него издавалась масса памфлетов. И угадайте, где они печатались. Правильно, в Голландии.

Финансовая и экономическая политика Кольбера подвела фундамент под военные стратегии короля. К сожалению, своей гиперактивностью Людовик XIV расшатал его еще до смерти Кольбера в 1683 г.

Большой испуг 1667 года

В 1665 г. умер испанский король Филипп IV. Трон перешел к его малолетнему сыну от второго брака Карлу II, но Людовик XIV предъявил права на часть испанских владений. Выше упоминалось о династическом браке Людовика XIV c Марией-Терезией по Пиренейскому мирному договору от 1559 г.

Неуплата Филиппом IV приданого лишила ее отказ от отцовского наследства юридической силы. Людовик XIV воспользовался существовавшим в ряде областей Испанских Нидерландов правом деволюции, согласно которому дети от первого брака имели преимущество в наследовании.

Распространив по праву сильного эту частную норму на межгосударственные отношения, Людовик XIV потребовав передачи Испанских Нидерландов во владение своей супруге Марии-Терезии, как дочери Филиппа IV от первого брака. Отказ послужил поводом к началу в 1667 г. войны за Испанские Нидерланды, получившей название деволюционной.

Перед началом военных действий неутомимый Кольбер сумел быстро реорганизовать армию, увеличив ее численность с 50 до 82 тысяч человек. В Нидерландах им противостоял уже давно не получавший жалованья двадцатитысячный испанский гарнизон, который был прикован к крепостям. Французская армия провела компанию 1667 г. блестяще, захватив большую территорию и множество крепостей.

Людовик начал войну, воспользовавшись благоприятными условиями – главные потенциальные противники Голландия и Англия вели между собой войну. Голландцы, поднимавшиеся в июне 1667 г. вверх по Темзе, уничтожая английские корабли, склады и арсеналы, блокировавшие затем устье Темзы и Лондон, что резко повысило цены на продовольствие, не стали дожимать Англию. Уже 31 июля 1667 г. они срочно завершили войну подписанием мира в Бреде. Стороны были взволнованы, если не сказать испуганы, военными действиями Франции.

Голландию вполне устраивало граничить с Испанией, ослабленной и ограниченной в возможностях ведения в Нидерландах континентальной войны длинным логистическим плечом. В ее планы никак не входило прямое соприкосновение с амбициозным государством, обладавшим мощнейшей на тот момент континентальной армией.

При такой диспозиции стратегия надгосударственного доминирования олигархических капиталов рушилась бы одним молниеносным ударом континентальной армии в сердце Соединенных провинций. Англию беспокоил переход под контроль французской короны фламандских портов Па-де-Кале, которые превратились бы в сильные базы мощного морского противника, каковым на тот момент благодаря усилиям Кольбера уже стала Франция.

Оба государства срочно подружились и привлекли на свою сторону и Швецию, образовав 23 января 1668 г. Тройственный союз. Союз выдвинул Людовику ультиматум, за которым маячили уши смертельно напуганной Голландии. В случае дальнейшей экспансии Франции во Фландрии союз грозился объявлением ей войны. Одновременно он давил на Испанию, принуждая ее заключить мир ценой территориальных уступок.

Самое активное участие в заключении мира приняла Голландия, навязавшая Испании свое посредничество. Мирный договор с Испанией был подписан 25 апреля 1668 г. в Сен-Жермене, а 2 мая в Аахене договор с Англией, Голландией и Швецией. Людовик приобрел в Нидерландах множество полезных территорий. Главным успехом стало присоединение Французской Фландрии.

 Серым цветом отмечены земли, вошедшие в состав Франции
Формально война закончилась победой Франции, но Людовик негодовал. Он планировал полностью овладеть Испанскими Нидерландами. Ультиматум Голландии он счел за предательство. Не только мы, но и Людовик XIV полагал, что только помощь Франции в Тридцатилетней войне позволила Голландии обрести независимость от Испании.

К окончанию деволюционной войны франко-голландские отношения настолько ухудшились, что немедленно началась подготовка к следующей войне. Капиталы были в панике. Их испуг усиливало то обстоятельство, что после вынужденной реставрации в 1665 г. английской монархии ее престол занял Карл II, питавший симпатии к католицизму и Людовику XIV, по всей видимости, как к образчику отправления королевской власти. И они не ошиблись, симпатия вскоре переросла в союз.

Одним из последствий паники стало создание в пожарном режиме левого центробанка.

Левый центробанк

Известно три великих частных центробанка, каждый из которых внес существенный вклад в процесс восхождения олигархических капиталов к абсолютной мировой власти: банк Амстердама – учрежден в 1609 г., Банк Англии – учрежден в 1694 г., и ФРС – учреждена в 1913 году. Но был на этом пути еще один «левый» частный центробанк (его учреждение выглядело лично для меня загадкой, которая разрешилась в процессе написания данной заметки).

В 1668 г. в Стокгольме был учрежден частный национальный банк Riksbank – Банк государственных сословий Швеции. Банк Швеции является первым и самым старым центральным банком в мире, обладающим статусом центробанка де-юре.

Частные центробанки учреждались с целью
1) консолидации олигархических капиталов и на их фундаменте всех прочих капиталов,
2) обеспечения ключевых операционных преимуществ в ведении бизнеса,
3) проекции финансовой мощи Капиталов на приютивший их социум с последующей проекцией уже военной мощи ускоряемого кредитным допингом социума на весь остальной Мир.

 Банк Швеции формально был создан с целью контроля и управления резко возросшей денежной массой страны. Хотя скорее всего учреждение при монархии на первый взгляд никому не нужного и впоследствии так и не востребованного центробанка было вызвано потребностью в резервной площадке, куда при возможном тактическом отступлении можно было бы в пожарном порядке перекинуть капиталы из Банка Амстердама.

Швеция была лучшим вариантом из того, что оказалось под рукой:

1) протестантская страна с сильной кальвинистской диаспорой,

2) экономически зависима от голландских капиталов,

3) сухопутно изолирована от всех сильных европейских монархий,

4) на момент учреждения банка ею правил не сам монарх, а регентский совет при тринадцатилетнем Карле XI,

5) казна крайне нуждалась в деньгах вследствие имперских войн.

Базирование в Швеции было бы исключительной, вынужденной мерой, поскольку существенно удлинило бы логистическое плечо для контроля международной атлантической торговли и подготовки к захвату власти в Англии. Решение этих задач стало бы крайне затруднительным, если не сказать невозможным.

Создание резервной площадки в захолустье Европы свидетельствует о степени испуга перед мощью армии Людовика XIV. Испуг не будет прощен – отныне Франция на длительный срок станет главным врагом будущего Домината. С момента испуга резко ускорилась подготовка к переезду в вожделенную Англию. О ее подготовке в следующей заметке.

И все же Riksbank сослужил свою службу делу Больших Капиталов. Вот что об этом написал в «Восхождении денег» Найл Фергюсон, британский историк, писатель и журналист из обоймы Домината:

«Ограничивающим фактором банка Амстердама было почти полное покрытие вкладов резервами из драгоценных металлов и монет. Будучи сверхнадежным, такой банк не мог выполнять функцию, без которой мы не можем представить его сегодня: создание кредита».

Замечание: основным источником кредита в Голландии был не банк Амстердама, а комиссионная торговля, в которой комитент выступал для комиссионера источником товарного кредита, а также акцептованные векселя; акцепт векселя известным купеческим или финансовым домом служил лучшей гарантией возврата долга по нему, что тем самым превращало вексель в надежное средство платежа, т.е. в качественные бумажные деньги; фактически акцептованные векселя явились формой кредитной эмиссии, отвязанной от реальных объемов металлических резервовакцептанта.

«Этот барьер был взят спустя почти полвека с открытием в Стокгольме Банка Швеции, или Riksbank. Предоставляя все те же услуги, что и Банк Амстердама, Riksbank задумывался уже как кредитный, т.е. мог служить не только посредником при проведении сделок, но и кредитором. Его руководители помещали в резерв лишь часть депозитов, а остальное выдавали нуждающимся, таким образом первыми в мире применили на практике технику «частичного резервирования»: сделанные одними вклады превращались в прибыльные ссуды другим.

В Riksbank рассудили, что вероятность массового наплыва вкладчиков за деньгами мала и в резерве достаточно оставлять лишь небольшую долю всех депозитов».

Получается, что формально созданный для контроля над разросшейся денежной массой, Riksbank занялся активной кредитной эмиссией. Похоже, что Большие Капиталы обкатали на стране, которую не очень жалко, будущую схему частичного резервирования.

По всей видимости, ими изучалась коллективная рефлексия на «излучение» центробанком повышенных рисков и возможности управления ею.
 


Просмотров: 1957
Рекомендуем почитать



Новости партнеров

Популярное на сайте
Президент Порошенко (Вальцман) - это конец остатку Украины. Воровская династия Как серые захватили власть над Землей Масоны у власти в Украине Майдан - нападение Израиля, США, Англии на Украину Откровение раввина Финкельштейна Эдуард Ходос о ненормативной войне на Украине, жидовском олигархате и рабском будущем ее населения